Пламя подлинного чародейства

Ой, последнее, кажется, зря-а-а-а…

Глава 5

Глава 5

Сколько времени я провел в карцере, не знаю. Мне оно показалось едва ли не вечностью. Было неизменно темно и холодно. Очень хотелось спать. Тело давно потеряло чувствительность. Думаю, если бы остался в этой тюрьме еще часиков эдак шесть, живым бы оттуда уже не выбрался. Может, и зря не замерз. Жизнь трески, обещанная мне морской богиней, в случае если лишу ее развлечения в своем лице раньше срока, в принципе безмятежна и коротка.

– Смотри-ка, – удивился стражник, фактически доставший меня из каменного мешка, – даже в сознании.

– Темный маг, – пожал плечами его сменщик, в котором я с удивлением опознал того самого типа, рассчитывающего получить средство от самого постыдного для мужчины недуга. – Хоть и слабенький. Хм, как думаешь, сам дойдет?

– Смотря куда, – пролязгал не попадающими друг на друга зубами я, щурясь от света факела, после полного мрака подземелья кажущегося ослепительно ярким.

Так, похоже, мое чувство юмора стремительно чернеет. А функция самосохранения вообще отключена. Интересно, это воздействие полученного от небожительницы благословления или, так сказать, природный тупизм?

– У центуриона все найдется, если будешь излишне наглым, – уверил незнакомый легионер.

– Оба монаха живы? – поинтересовался я с затаенной надеждой на то, что вот прямо сейчас услышу изобилующий кровавыми подробностями рассказ, в котором церковников, желательно всех двух, жестоко убила однорукая заключенная.

– Разумеется, – кивнул мой старый знакомый и практически бессменный конвоир. – Иначе бы всех зачинщиков бунта уже колесовали.

– А начались беспорядки? – удивился я.

– Да, если честно, не особо, – пожал плечами солдат. – Но, пока священники ни обошли все бараки, читая свои молитвы об исцелении, та сумасшедшая отца Тензора не отпустила. И как только держала удавку одной-то рукой? Ладно, не время сейчас разговаривать, центурион ждет. Идем.

К начальнику всего лагеря он вел меня в одиночестве, видимо, не опасаясь попыток нападения.