Как я искал портал в Ад

Только этот демонический рубиновый оттенок, ну и шрам на левом нижнем веке был будто виден чётче, чем обычно.

— Так вот, — я продолжал отыгрываться на рубашке, — его шайка посмела затронуть то, о чём говорить я не хочу.

Последняя фраза прозвучала отрывисто, а ткань рукава чуть затрещала.

— Успокойся.

— Я спокоен, — процедил я сквозь зубы. — Я её не видел, понимаешь? Уже десять лет не видел, а какой-то полупернатый говноед будет мне этим тыкать. К тому же, он опять говорил о том, что демон-папаша сделал бесполезного отпрыска.

— И в ход пошли кулаки, — не спросил, а констатировал Эрик.

— Лучшее, что у меня в арсенале, — я хохотнул, выжимая рубашку.

Пока я вытряхивал рубашку, Эрик молчал. А что ему ещё сказать? Он тоже уже десять лет наблюдает за тем, что и как я делаю, когда меня пытаются унизить. Облезут и неровно обрастут. Они-то прекрасно знают, на что я способен.

Теперь, хоть и не очень приятно это осознавать, у них, не только у Джозефа Фицроя, есть новый повод меня бесить, но и это переживём, вопрос в том, каким образом?

Я прекрасно знаю, что моя мать в психлечебнице, что она несёт бред и что её вообще вряд ли выпустят оттуда когда-нибудь.

Она не первая такая — носить в себе ребёнка от демона та ещё задачка, но все уже привыкли — как-никак больше двухсот лет прошло с тех пор, как ангелы и демоны повадились активно навещать наш бренный мир.

Я криво улыбнулся себе в зеркало, напяливая всё ещё влажную рубашку.

Встряхнул чёрные волосы и откинул с лица — вроде бы ничего заметного, типа бланшей под глазами.

— Сегодня первый старший курс начинает занятия вместе с нами, — напомнил мне Эрик.

— И? — я взглянул на него также — через зеркало.

— Что «и»? У нас же открытый урок совместный, — он постучал пальцем по виску. — Тебе остатки памяти выбили?

Я отмахнулся. Демонстрировать что-то первогодкам старших курсов я не хотел. Сила пламени у меня проявлялась слабее, чем у многих других полудемонов.

Так вышло, что ни разу за эти долбанные десять лет ко мне не явился отец, я даже не знаю, кто он на самом деле.

Свои полукровки этим тоже меня пытались задеть, но достаточно быстро затыкали свои поганые рты, а вот нефилим Фицрой... Его выходка меня вывела из себя.

Сколько ни занимался призывом сам, сколько ни пытался просить призывателей академии — ничего так и не вышло. Я до сих пор не знал, кто мой отец.