Книга вторая: Эльфийский танец

Альдо! Картинки битв исчезли вместе со звуками, сменившись на Альдо. Он немного постоял, улыбаясь, и внезапно растворился, оставив меня в непроглядной темноте. Исчезло всё, будто меня снова ударили чем-то тяжелым и неприятно железным. Я попытался посмотреть по сторонам, но было непонятно в непроницаемой тьме, есть ли мне чем оглядываться, в принципе?

— Отакустес… — тихий-тихий, до боли знакомый голос… откуда-то издалека... Откуда?

«Вон же!.. Я вижу слабое мерцание! Ведь вижу?!» Я ринулся в ту сторону, где мне показалось, что ткань мрака дала слабину.

—Отакустес.

— Кая? Нет... Кай де Лин.

— Здравствуй, Отакусутес.

— Привет, Ка... Кай де Лин.

— Зови меня Кая, я больше не Хранитель знаний и не…

— Как ты нашла меня, Кая?

— Позвала по имени, и ты услышал. Ты был болен, Отакустес? Ты долго меня не слышал.

— Зови меня Коно, не хочу, чтобы меня ещё кто-нибудь «позвал».

— Я ушла, но отказалась и вернулась. Я в Арийзоне.

— Я слышал, там деревья такой высоты, что их видно из космоса. Наверное, красиво. Что ты там делаешь, Кая?

— Не осталось больше ни одного дерева. Вечный лес уничтожен ядреной зачисткой, а сами деревья вывезли, оставив несколько пней. Коно, я в…

Внезапно что-то схватило меня и понесло сквозь темноту, прочь от белого огонька, который был Каей. Не имея понятия, как сопротивляться этой непреодолимой силе, я беззвучно пытался кричать , но не мог издать ни звука.

— Ну вот, поймал. Опять знакомиться будем? — Знакомый голос Фола в этот раз у меня вызвал приступ раздражения.

— Когда-нибудь настанет время, и я не буду видеть твою рожу и не буду слышать твой голос. Теперь мне понятно, почему так часто терял память, — зло ответил ему я, не открывая глаза. Как и когда моё тело вновь обрело человеческую форму, для меня оставалось загадкой. Но сейчас стоял вопрос и поважнее.

Глава 5 Перемирие не значит Мир

Она уже привыкла быть в темноте. В те редкие моменты, когда сознание возвращалось из своих «путешествий» обратно в тело, она ловила себя на мысли, что не чувствует боли и что ей вполне комфортно, что окружающая её темнота, словно покрывало, окутывает тело. Кая знала, а точнее чувствовала, что камера, где её обездвижили и подвесили в каком-то статическом поле, не такая уж и маленькая.