Сага об орке. Некомандный игрок

— Привет, милая, — как завсегдатай осмотрелся Кнуд, — Бенгта здесь иль отошла по делам?

— Хозяйка здесь, — тут же кивнула женщина, — сейчас позову.

— Пойдем парни устраиваться, — махнул он нам.

Разделись на лавках, занимая каждый свою, разве что чуть в кучу их сдвинули. Фре́ир, пристраивая пояс со скрамасаксом тревожно закрутил головой.

— Не боись, пацан, здесь, — подчеркнул Кунд «здесь», — никто не возьмет!

Хм... А не здесь? И как же: орки у орков не воруют? Чёт не сходится. Да и слишком часто я это слышу, вы будто сами себя уговариваете.

— Здравствуйте, гости дорогие... — послышался сварливый женский голос, но тон тут же сменился. — А-а! Старый пропойца! — возле нас появилась улыбающаяся дородная орчанка среднего роста, немолодая, с дряблой кожей, в обычной для зажиточных женщин одежде: платье, сверху хангерок на серебряных фибулах, меж которых висят затейливые бусы, волосы убраны под цветастую косынку, на тонком пояске вязанка ключей. — Какими судьбами на этот раз?

— Я нынче в лиде форинга Сигмунда кормщичаю.

Вот, в Вестлёнд сходили, хабар кое-какой взяли, решили у вас тут сбросить, — неосознанно задирая шнобель повыше, веско проговорил Кнуд, — А как Мика? Как дела продвигаются?

— Дела неплохо, ты ж знаешь. Мика стар стал, ногами мучается. Вот дома и сидит, кости греет... Вы потом есть у меня будете или пойдете куда?

— Да видишь как, мы ж только пришли, — развел старик руками. — А пацаны у нас все молодые, не обтёртые, тяжко им.

Вот, пока форинг у ярла, решил их погреть-побаловать да чтоб животы набили... Но задерживаться нам негоже, так что накрой у себя наверху, мы по скоренькому перехватим чего, да опять на корабль.

Ах ты ж, старый жук! Я подавил ухмылку. Это оказывается он о нас, бедных, заботится! Надо оставшейся смене рассказать, может вместе посмеемся.

— Есть каша с козлятиной, есть треска жареная, — начала перечислять хозяйка. — А могу по-быстрому морской говядины нажарить, третьего дня Четырехпалый Йон со своими кита добыл, мы разжились по-родственному.

— Давай кашу и кита, пацаны-то наверно даже не знают, что это такое, — старик с покровительственной усмешкой обвел нас взглядом. — И вот еще, Бенгта, пивка мне холодненького принеси.

Та ухмыльнулась чему-то и ушла, а мы наконец отправились в парную.

Парная была под стать заведению — большая комната, тускло освещенная парой масляных светильников под самым потолком.