Сага об орке. Некомандный игрок

Только что передо мной еще мелькали силуэты, прикрывающиеся щитами, пытающиеся достать меня, а я пытался достать их. И вот последний человек напротив валится, схватившись за торчащую из груди сулицу.

— Ты как, парень? — мне на плечо легла чья-то рука.

Я дернулся, не понимая, что происходит, развернулся и отскочил назад, замахиваясь копьем...

— Тихо-тихо! — смеющийся Снор выставил открытые ладони. — Свои, Асгейр, свои.

Фре́ир был плох. В сознании, но плевался кровью и на ногах не стоял.

— Так, кто-нибудь.

.. — Сигмунд осмотрелся, — ты, Бьярни. Сам цел?

Парняга, с правым плечом перемотанным тряпками кивнул.

— Бери Фре́ира... Где корабль помнишь? — новый кивок. — Топайте. И скажи Кнуду, пусть готовятся к отплытию.

Про отплытие говорить, пожалуй, не стоило, Сигмунд, кажется, и сам почувствовал. Всё-таки Кнуд не давал раньше повода усомниться в своей компетенции. Но брательник всё больше и больше входил во вкус командования.

Я отыскал валяющийся где-то позади арбалет. Колотил мандраж, болтало, то ли от усталости, то ли от эмоциональной опустошенности.

— Не думал, что скажу это, — меня пошатнуло от сильного удара по плечу, — ты молодец, не зассал за спинами прятаться!

Ну ни хрена ж себе! Волосатик меня сейчас похвалил? Бо́лли, с головы до ног забрызганный кровью, хищно оглядел стоящие возы, шатры, распластанные тела.

— Форинг, мы все не утащим! Надо брать только самое ценное!

Можно подумать, угрюмо пронеслось в голове, этого никто не понимает?

Я прошел чуть вперед, к тому месту, где набежавшие из леса и защитники лагеря схватились в первый раз.

Что меня туда позвало? Да фиг его знает, какое-то любопытство.

У покосившегося, но устоявшего шатра валялись тела. Разрубленные грудные клетки, разбитые головы, вывалившиеся внутренности...

— Да уж... — вздохнул я.

И тут до слуха донесся чей-то тихий стон. Я вздрогнул от неожиданности, кто-то жив? Быстро осмотрелся.

Завалившись на стенку шатра, полусидел, полулежал человек. Натекшая из-под такого же дурацкого, как и у меня полукожаного шлема кровь залила один глаз.

Второй был открыт и блестел, но смотрел куда-то вверх. Потом я заметил слабые движения грудной клетки... А-а-а, вон оно что! С правой стороны грудины ткань стеганной куртки пропиталась кровью вокруг небольшого прореза. Удар широколезвийным наконечником копья, доставший до легкого. Жить бедолаге оставалось недолго.

Я подошел вплотную.

— Ты меня слышишь?

— Да, — донеслось еле слышно.