Сага об орке. Некомандный игрок

Опознали только по одежде и оружию. А команде Бьёрн про корень ничего не сказал, ибо лесное существо предупредило — нельзя делиться таким знанием ни с кем, иначе вся сила корня пропадет.

— И что? — спросил кто-то. — Долго еще жил тот Бьёрн?

— Триста лет. Старел потихоньку, но потом откусывал кусочек, и молодел еще.

— И что? Потом корень кончился?

— Нет, — пожал плечами хольд, — говорят он еще плавал к тем берегам за волшебным корнем, но однажды, понравилась ему молодая дочь конунга, и решил к ней посвататься.

И отец был не против, и уже хотели свадьбу сыграть, да только уперлась девушка, не хочу говорит за старика замуж. А Бьёрн всегда притворялся, что ему лет сорок. Тогда откусил он побольше, и предстал перед девой молодым, двадцатилетним парнем.

Хм... А я вот знаю одну дочь, правда не конунга, а ярла, той наоборот постарше, да поопытнее подавай.

— И дальше то, что было?

— Да дева оказалась ветренной, решила она над женихом подшутить, и сказала, что и сейчас он стар для неё. И тогда рассердился Бьёрн, откусил еще больше и стал младенцем!

Раздался дружный смех.

— И что?

— Что-что, — проворчал Ойвинд, — когда он стал младенцем, то и забыл всё, что знал. Вырос, стал хольдом, потом форингом, и погиб геройски однажды. Вот и весь сказ.

— Вот так всегда! Всё зло — от баб!

***

Наконец, на четвертый день после отхода от Бе́рена, и часа через два-три после отплытия, когда солнце уже поднялось и начало неслабо так припекать, а я потихоньку начал сходить с ума от безделия и монотонии, слева по курсу показался вытянутый в море мыс.

К немалому удивлению — почти безлесный. А сразу за ним береговая линия пропадала из виду, и проглядывалась только где-то впереди.

— Это залив, — подтвердил мою догадку кормчий, — большой залив. Даже скорее на озеро похож, уж очень он глубоко в сушу вдается.

— Ты туда ходил?

— Нет, что ты! Посмотри на берег, сплошной непроходимый лес кончился недавно, а это места, которые так любят люди... Правда по эту сторону от залива еще много болот, а вот за ним.

..

— И мы туда идем?

Кнуд с улыбкой покачал головой, вдохнул побольше воздуха...

— К повороту!

Занятые в работе с парусом подорвались, отряхивая лень и оцепенение многодневного ничегонеделанья...

Наш «Ворон» развернулся носом в открытое море.

— Там Вестлёнд? — вновь насел я на старика, когда парус перевязали под новый курс. Теперь он развернут сильно на левый борт, мы идем почти что бортом к ветру.

— Он... Вестлёнд.