Первый Договор

Высокие и холодные Тибетские горы оказались лучшим лекарством. Меня никто там не доставал, туда не добивали раздражающие меня эмоции, там было тихо и спокойно. Ну, вернее, стало, когда я добил последнего снежного человека, которые умудрились принять меня за пищу.

Спустившись с гор, я внезапно узнал, что за эти годы сменилось целых три Папы Римских, а из всего состава подписантов выжило лишь семьдесят существ. Ещё через восемьдесят нас было всего пятеро.

Тогда я задумался, а что будет дальше? Да, всего сотни лет мне хватило на то, чтобы дойти до подобных мыслей.

Слишком много приходилось делать работы, зачищая не только нарушителей из числа нелюди, но и самих церковников, которые почему-то вздумали считать, что они теперь стали королями и нашими правителями.

Я понимал, что потребуется не так много времени, чтобы я остался один. Что, если кто-то решит воспользоваться этим предложением и попробуем меня убить? Да, спорить не буду, силы и умений во мне хоть отбавляй, но постоянно настороже быть не получится.

Подходящий вариант подвернулся в начале шестнадцатого века, когда великолепный и замечательный Папа Римский Александр VI, от чьих похождений уши скручивались даже у меня, умудрился каким-то образом нарушить договор, вздумав шантажировать проживавших неподалеку от Рима мирных фавнов. Ладно, если бы он отстал от них, получив своё заветное золото. Но, нет, он решил избавиться от свидетелей и натравил на них Инквизицию.

Замечательное начало августа 1503 года было. Верхушка Римской Католической Церкви настолько погрязло в нарушениях, что по Договору я мог вырезать всех и спокойно уйти, но этого не требовалось.

Несколько десятков несчастных случаев, парочка неприятных и болезненных отравлений, и скончались все, кто мог прочитать лежащий в хранилище Договор и знал полностью его содержимое.

Страница грубо сшитой книги словно сама прыгнула ко мне в руки, когда я подошёл к ней с намерением оторвать её. Нет, я не хотел её уничтожать или как-то переписывать, ни в коем случае.

Просто спрятать, чтобы обезопасить самого себя.

Прошла половина тысячелетия и я уверен, что никто из ныне живущих не знает про эти слова. Был, вернее, уверен, до покушения. Что думать сейчас я ещё не решил.

Мое парковочное место около конторы занял чей-то арендованный автомобиль. Вроде и суббота, а парковка забита полностью. Я плюнул и подпёр эту машину. Не просто же так тут висит кирпич с надписью, что эти места только для работников нашего предприятия.