Первый Договор

В первый же день своего прибытия в холодную Москву этот мелкий прыщ начал называть меня неотесанным деревенщиной только из-за того, что мне лениво было отвечать ему на столь популярном в те годы французском языке. Очень глупое решение со стороны юнца, которому едва исполнилось тридцать лет, наезжать на кого-то, не подозревая его истинной силы.

Когда он понял, что я не только не собираюсь оправдываться, но и внимание на него не обращаю, то он приказал своим телохранителям выкинуть меня наружу и пересчитать мне все рёбра.

На такое я не соглашался, так что пришлось приголубить этих молодчиков и насильно прочитать побледневшего пацана, стоящего напротив меня. О, да, ему рассказывали про меня, вот только в его личной фантазии столь древнее и опасное существо должно быть размером с двухэтажный дом.

Неужели я виноват в том, что обвалилась часть печной трубы и мне пришлось помогать нашему домовому все это разгребать? С тех пор он сторонится меня, а мне просто противно находиться рядом с ним, вспоминая все его мысли и ощущения.

– Мне надо, чтобы они работали, – ткнул я пальцем в «чтецов», даже не думая здороваться со своим начальником.

– Ты знаешь Договор, мы не имеем право вмешиваться, пока сюда не приедут церковники… – начал было говорить эльф, но прервался, смотря прямо мне в зрачки, которые от бешенства начинали превращаться в вертикальные.

– Пункт 17 глава 54 пятый ряд: «В случае происшествия, где пострадавшей или виноватой стороной являются представители Святой Церкви, руководителю отделения в срочном порядке необходимо отравить почтового голубя в Рим и начинать работать, пока ещё есть возможность обозначить виновного», – слегка вольно перевел я текст, который буквально предстал передо мной, особый акцент сделав на «почтовом голубе».

– Ты отлично знаешь, сколько поправок потом было к этому договору. Нельзя нам ничего… – продолжал говорить эльф, стремительно бледнея.

Опять я увлекся, и клятый Зверь полез наружу. Эльф пытается рассказать мне о том, что кто-то переписывал договор, хотя я-то знаю, что это невозможно…

Много-много лет назад

Две сотни существ, по одному старейшине от каждого вида тех, кого Святая Церковь считала нелюдями. Всего два человек, Папа Римский и патриарх Константинопольский… Оба весьма занятные, с пронзительным противным душком, который ощущаю только я.