Ел я ваших демонов на завтрак! Том 1

И он был единственным мужчиной, который обладал лекарскими способностями. Правда, они у него были ещё до пришествия Всеблагой…

– Очень интересно, – пробормотал я.

Раз сэнсэй Макото был единственным мужчиной в храме, и способности получил ещё до того, как в этом мире появилась Всеблагая, получалось, Всеблагая в служители храма выбирала исключительно женщин. Почему, интересно? Не потому ли, что женщины более послушны? Или была какая-то другая причина?

– Ёсико, у меня есть ещё вопрос, – Я постарался, чтобы мой голос прозвучал как можно мягче.

Я уже знал, что дар получают двумя способами: если человек родился в храме, или если он в храме лечился. И я понимал, что между ними должны быть различия. По логике вещей должны быть. Потому что, когда способности врождённые, человек не знает, как жить иначе, он всегда с этим. А когда приобретённые – это всегда жизнь, поделенная на «до» и «после».

Ёсико помрачнела. Она ещё ничего не сказала, но я уже понял, что точно не по рождению.

– Сэнсэй Макото спас меня, – едва слышно произнесла Ёсико.

Её голос прозвучал хрипло и бесцветно.

– Что случилось? – спросил я, понимая, что причиняю девушке боль. Но я должен был разобраться в том, что происходит.

– Мне тогда только-только исполнилось девять лет. Был праздник покровительства Всеблагой. Мы с подружками гуляли по городу, покупали сладости, веселились. А потом пошли смотреть представление в парке…

Ёсико замолчала. В полутёмном коридоре её рассказ звучал немного жутко.

Но Ёсико не смотрела на стены. Она была погружена в себя.

– Там было много народа, и я отстала от подружек, потеряла их…

Я физически ощущал страх девятилетней девочки, которая осталась одна в толпе незнакомых людей.

– Я искала подружек… Я ходила по дорожкам парка и звала их… Меня как будто что-то вело…

Ужас подкатывал к самому горлу. Я уже догадывался, что произошло, но не хотел верить в это.

– Внезапно кто-то закрыл мне рот, и меня потащили в кусты… – продолжала рассказывать Ёсико.

На неё было жалко смотреть, но я не прерывал. С одной стороны, мне нужна была информация, а с другой – Ёсико должна была выговориться.

Хотя была и третья сторона – ретравматизация. Заново проживая те страшные события, Ёсико заново испытывала боль и ужас.

– Я сопротивлялась… Я отчаянно сопротивлялась. Но их было четверо, и они были сильнее… Много сильнее.

Ёсико всхлипнула, и я обнял её. По-отцовски.