Скверна

Слышала?

– Конечно, – гордо выпрямилась Кама. – Но почему называлось? Восточнее Даккиты есть три маленьких королевства – Карма, Лулкис и Гросб. Самое маленькое из них – Гросб, самое большое – Лулкис. Карма примерно посередине. В городке и крепости около пятнадцати тысяч жителей, считая и атерского короля. И еще тысяч десять поселенцев в ближайших селах. Вся Карма со всеми землями, большая часть которых предгорные пастбища – шириной и длиной в полусотню лиг.

– Тебя хорошо учили, – согласилась Глеба. – Карма – это моя родина.

И я была одной из этих десяти тысяч, которые жили в ближайших селах. Каждый год, вплоть до последнего времени, навещала своих родных там. И теперь туда отправлюсь, но с тяжелым сердцем. Среди тех, кто шел на запад, многие были и из моей деревни. Да и родных моих уже нет в живых…

– Что их гнало на запад? – тихо спросила Кама и повторила. – Поэтому «называлось»? Разве твоего королевства больше нет?

Глеба покосилась на спутницу, но вновь не ответила. Замерла, словно раздумывала, по какой из улочек спуститься к площади четырех башен, чтобы передать Каму тому, кому следовало передать.

– А где башня угодников? – вдруг вспомнила Кама. – В Абуллу Эсокса показала мне башню угодников.

– За спиной у тебя, – ответила Глеба, и едва Кама успела оглянуться, чтобы выхватить взглядом на ближайшем утесе неказистую башню, как хозяйка Эсоксы неспешно направила лошадь по узкой улочке вверх. – Пустует она уже многие годы. Иногда останавливаются угодники, но уж очень редко они забредают в Даккиту в последние годы, или забредают так, что никто не знает об их визитах.

Мы переждем в башне несколько часов, нельзя маячить на улицах в одиночестве.

– Так в Дакките нет своих угодников? – наморщила лоб Кама, подавая лошадь за Глебой. – Я слышала, что в каждом королевстве должен быть хотя бы один угодник.

– Враки, – отозвалась Глеба. – И кто их распределяет? Говорят, что раньше так и было, но в Карме никогда не было угодника. Да и вообще их не было восточнее Баба. А в Дакките всего один угодник, да и тот не может уйти куда подальше, потому что уже стар и слаб.

Да ты его, скорее всего, увидишь еще.

– Увижу? – не поняла Кама.

– Его зовут Хаустус, – ответила Глеба, придержав коня. – Ладно, не до него теперь. Пойдешь к сестре своего наставника, прикроешь лицо до глаз тем платком, что у тебя на плечах. И, если придется добираться до Баба, тоже закрывай лицо. А уж если тебя судьба забросит куда восточнее, закрывай непременно.

– Так принято? – сдвинула брови Кама.