Скверна

– Меня интересует только искусство любви. Или ты все еще девственница?

– Не твое дело, – зашипела Кама.

– Уже мое, – сделал еще шаг Фамес. – Оставь эту железку. Она не спасет тебя. Тем более что я видел твое умение на арене Ардууса. Да, ты произвела впечатление, но не более того. Рубидус был самонадеянным выскочкой. Против настоящего мастера он не устоял бы и секунды. И ты тоже.

Фамес сделал выпад на последнем слове. Кама подставила под удар подставку, но вслед за проблеском клинка та распалась у нее в руках на две части.

– Вот видишь? – расплылся в улыбке принц, но глухой удар заставил его замереть и повалиться на пол без чувств. У ног Камы зазвенел, закружился маленький даккитский щит.

Кама подняла глаза. В дверях стояла бледная как снег Эсокса. Хмурая Глеба, половину лица которой затягивал свежий синяк, бросилась к упавшему принцу.

– Ты… – посмотрела на Каму Эсокса и все поняла. – Никто не должен об этом знать.

– Жив, – выпрямилась Глеба. – Но придет в себя не сразу.

Думаю, что час или два у нашей гостьи есть.

– У нее и у тебя, – отрезала Эсокса. – Фамес не прощает никого и никогда.

– Кто я и кто он? – пожала плечами Глеба.

– Не важно, – поморщилась от досады Эсокса. – Надо дать ему остыть. Отправишься вместе с Камой, отведешь ее к тому, к кому скажу, а потом переждешь месяц-другой в укромном месте. Не мне тебя учить.

– Кто знает об этом? – спросила Кама, торопливо вытираясь поданным полотенцем.

– Кто знает? – Эсокса присела возле Фамеса, провела ладонью по его лицу, зажмурилась словно от боли.

– Теперь ты, раньше Глеба. Она и сама…

Кама повернулась к женщине, та с горьким лицом кивнула.

– Может быть, моя мать, – продолжила Эсокса, – догадывалась, но…

– И давно? – прошептала Кама.

– Давно, – кивнула Эсокса. – Но сегодня он не должен был беспокоить меня. Наверное, кто-то из стражей ворот донес, что я прибыла.

– И ты… – Кама не знала, что ей сказать.

– Я могла бы только убить его, – прошептала, поднимаясь, Эсокса.

– Но убить его я не могу. И тебе не дам этого сделать. Собирайся. И вот еще, на всякий случай. Если все-таки доберешься до Баба, найди там не только своего дядюшку, но и старика Хаустуса. Они дружны, кстати. Он тебе поможет. Или советом, или еще чем. Скажи ему обо мне, и добавь еще вот что – скажи, что оберегать тебя попросил сам Бенефециум.

– Кто это и что это значит? – не поняла Кама.

– Хаустус знает, – только и сказала Эсокса.