Охота на Грифа

За стенами послышались встревоженные вздохи. К парню сразу ринулись на помощь, его приподняли за плечо и потащили внутрь. Его раны были ужасны, ещё недавно приятно болтавшие друзья теперь смотрели на него с ужасом и страхом. Теперь он был похож на мертвеца.

Что же с ним сделали сельчане даже не догадывался, они даже не рассматривали вариант что такое с ним сделали королевские солдаты, именно поэтому страх их был велик.

Нечто сделало это с ним.

В близи деревни, во всей этой растительности чувствовалось дыхание.

Этот парень сбежал, сумел спастись? Нет. Ему дали сбежать. Охотник отпустил свою добычу, и та привела его прямиком к логову. И как бы Ялмиру не хотелось верить, что логово этого бунтаря находится в таком мирном селе, другого пути небыло. Они предатели. Сегодня ему понадобятся его навыки мародёра, сегодня он выполнит своё первое поручение.

Он выпрямился. Даже если бы их дозорный был первоклассным стрелком, он бы не заметил цареубийцу. Гриф спрятал свой меч в ножны и пошёл прочь. Он шёл через заросли и кусты, он шёл в обратном направлении. Он уходил от этой деревни. Там слышались голоса и чувствовался запах мяса, а он уходил.

Ещё не время. Нельзя что бы добыча погибла, она носитель очень важной информации. И что бы сохранить эту информацию, он оставит свою добычу в этой деревне, пусть предатели позаботятся о том, что бы информация не пропала вместе со своим носителем.

А Ялмир подождёт, совсем немного, но он даст им время.

Хрустели ветки, листья. Волосы мечника цеплялись за ветки через которые он же и проходил. Его рубаха и сюрко больше не защищали от холода, а сапоги от земли, его одежда была испорчена и изорванна.

Он вновь вошёл в тень под лесными кронами, и лишь изумрудные глаза выдавали его в этой кромешной тьме.

— Поесть бы чего. - прервались мысли мечника ворчанием в желудке.

Ялмир был худым. Даже не так, он был худощавым, и компенсировал он это своей слабой мускулатурой. Одна из причин почему он не носит доспехи в этом и заключалась: Ялмир не мог набрать мышечную массу. Он ел мало, чрезвычайно мало, и пусть он был довольно сильным, он мог стать ещё сильнее если бы мог набрать массу. Но он ел даже меньше, чем обычные крестьяне.