Зельевар 2. Дивный новый мир.

– Мне было ужасно неловко, теперь я понимал, как клятва нарушает доверие и возможно может его уничтожить, но я был переполнен решительностью идти до конца. – Хочу уверить вас, что я вам полностью доверяю, и вы, как и Виск для меня очень много значите.

- Хмм. Как правило, после таких слов следует но.

- Вы правы. Я боюсь, что из-за той привязанности, которая возникла между нами, вы побоитесь идти до конца, и оборвёте операцию, поэтому простите, но я вынужден вас попросить о клятве.

- Ты охренел малой?! – Она буквально взорвалась криком.

- Прошу меня простить, но причины я уже озвучил. Надеюсь, вы как исследователь понимаете меня.

- Вот значит как да? – Ото льда в голосе, даже я замёрз, несмотря на то, что родство со стихией у меня присутствовало, впрочем, как и у всех внутремагов.

Я непроизвольно коснулся Диалы эмпатией, но лучше бы я этого не делал. Это было больно, очень больно. Я по сути потерял всех из прошлого мира. До сих пор я иногда вспоминаю какие-то моменты с родителями, братом и сестрой и наставниками.

Вспоминая их всех, на меня напала какая-то слабость, и вот теперь я явственно почувствовал, как ко мне изменилось отношение Диалы и тут же отвернулся, чтоб скрыть мокрую дорожку рассёкшую мне щеку.

- Эмпатия далеко не всегда дар, не так ли? – Она как маг почувствовала моё прикосновение – Что ж, будь по твоему.

Диала положила руку мне на плечо, но я откинул её и быстро пошёл в палатку, беря эмоции под контроль.

Я злился на себя. Злился на то, что поддался слабости, на то, что оттолкнул руку человека, с которой и так уже испортил отношения, и что-то говорило мне, что жалеть я об этом буду всю свою жизнь. Промелькнула даже такая малодушная мысль, что эта мутация, того не стоила. Может и так, но раз я уже начал идти по этой дорожке, я дойду до конца.

Мне вспомнился мой дед Сенар, что учил меня брать эмоции под контроль.

Вспомнил я об этом потому, что сейчас мне хотелось убивать, я чувствовал, как во мне всё клокочет, но в очередной раз подавил свою злобу силой воли, и лишь ещё раз взгрустнул о том, этой самой силы воли, не хватило, чтоб подавить свою слабость и принять протянутую мне руку.