Хроники Белого Ворона-7: ФОКУСЫ РЕАЛЬНОСТИ

Ваня подхватил феечку на руки и посадил к себе на колени, обнимая, но при этом не давая ей достать из кармана... что бы там ни было.

– Милая, но мои родители не спят. Я хотел бы видеть их на свадьбе, – лицо Пэри напряглось, Ваня увидел приближающихся со всех сторон подружек и предложил: – Давай отправим им письмо?

– Письмо? – миленькая мордашка принцессы совершенно искренне вытянулась в полнейшем удивлении.

– Ну да! – он просиял радостной улыбкой. – И пошлём с гонцом!

Пэри счастливо расхохоталась и взмахнула рукой, отгоняя придворных:

– Пойдём в беседку, напишем твоё письмо!

Письменные принадлежности были громоздкими и непривычными, но Пэри писа́ть отказалась.

– Я буду диктовать! – гордо заявила она.

– Давай! – Иван в точности записал то, что надиктовала ему прохаживающаяся по беседке невеста, и предложил: – Цветочек для красоты нарисую?

– Рисуй! – великодушно согласилась Пэри, понаблюдала за его стараниями и фыркнула: – Ну ты и художник!

– Уж как могу, – он сложил листок конвертиком, подклеил чем-то вроде сургуча, но зелёного цвета, и начал надписывать конверт поверх.

– Что это? – подозрительно сузила глаза фея.

– Адрес! Как ты пошлёшь гонца без адреса? Зови давай, сразу отправим.

Пэрибэлль выпорхнула из беседки, и Ваня тут же открыл крошечный портал. Он безошибочно осознавал, что переместиться ему не удастся. Фея, почувствовав магическое возмущение, мгновенно влетела обратно. В воздухе висело смазанное голубое пятнышко. Жених смотрел на неё и грустно улыбался:

– Милая, ты так вкусно пахнешь – мёдом, летним лугом, солнцем.

Пэри болезненно вскрикнула и швырнула ему в лицо горсть жёлтой пыльцы.

То же утро. Замок Серый Камень

Барон Владимир Белый Ворон

Утро не задалось. Невнятный тревожный сон взорвался острым чувством опасности, подбросил на кровати, рука автоматически вцепилась в резной столбик изголовья – дерево раскрошилось в щепки, впилось в ладонь множеством заноз.

Супруга, за́полночь засидевшаяся со своими заметками, только повернулась на другой бок, наматывая всё одеяло на себя, сплошным коконом, как это умеют делать исключительно замужние женщины.

На входе в столовую вдруг словно поплыл, не вписался в дверной проём, своротил кусок косяка.