След Охотника

Смотря что предложат, — пожал плечами Хекк.

— Чем же можно купить Хегана? — недоверчиво и все же беспокойно переспросил Глейн. Хекк посмотрел так же лукаво, нагнулся вперед, ближе к Глейну, и спросил шепотом:

— А есть такой слушок, что ты досадил ему чем-то.

— Есть слушок, — кивнул Глейн.

— Ты же знаешь… про него?

— Я еще раньше ему насолил, — признался Глейн. — Вы ведь осознаете, что такое Хеган для Охотников? Сейчас мальчишки идут к нам, только чтобы чуть-чуть света его славы коснуться. Когда говорят «Охотник», все сразу представляют Хегана.

Если он станет демоном, это не просто сильный демон у Кроноса. Нам всем в спины плевать начнут.

— А если ты станешь? — спросил старик, затем, кивнув в сторону Луца: — Он станет? Оборотень твой станет? Тоже начнут?

— Нет.

— Ну так и отстаньте от Хегана. Он в легенды не метил. У него просто… раскаленная подкова под жопой, посидеть смирно не может. Как нечисть видит, так в глазах темнеет.

— Мне казалось, в Охотниках много таких, — возразил Глейн.

Кэйсар слушал, присмирев, Луц старался слиться с мебелью. Хекк кивнул несколько раз, как ржаной колос под ветром, развел руками:

— Сам не понимаю. Я думал, что его убьют быстро — он же совсем останавливаться не умеет. Но когда в голове отключается что-то, там, видимо, совсем другой человек появляется. Такой, в котором ни страха, ни усталости… А может я палку перегнул. Он же слабее остальных был, вот я и выжимал все, на что он способен… Все ведь, наверное, думают, что я его спас. Взял в Охотники, забрал из замка.

— Некромант говорил, что Хеган его брату все, что смог, отрезал.

— Именно. Хеган уже тогда был не в себе. Я не его из замка спас… Я мир от него спас. Подумал — да ладно, пусть лучше этот монстр на нас работает.

— Это многое объясняет, — кивнул Глейн.

— И мне ну очень не хочется, чтобы из-за этого в аду появился такой демон… Если бы я убил его сразу, в аду бы и не догадались, на что он способен. Демонам нужен не Хеган, нет. Им нужна легенда.

— Сами вы что думаете?

— Я? — Хекк засмеялся глухо, но грустно.

— Отвалили бы все от него… Он еще тогда устал, а я его выдернул, заставил бороться. Но раз уж не отвалят… Я его аду не отдам. Даже если он туда счастливо побежит. Я ищу его, чтобы пару раз мордой об стол приложить. Разок — объяснить, что я его никуда не отпускал, и второй за то, что он, такой борзый, тебя гоняет. Что за война у вас?

— Это личное.

— Хм… Ну раз личное, то только разок его мордой приложу.