След Охотника

Глейн открывал глаза, сонно моргал и засыпал снова. Кэйсар успевал уйти до того, как все проснутся.

— Ты хотел поговорить? — Глейн по-прежнему стоял у двери, и это внушало Луцу опасения по поводу оборотня. Не вся нечисть плохая, но та, от которой Глейн держался подальше — да.

Кэйсар вернулся в человеческий облик, подобрал с пола одежду, без спешки начал одеваться.

— Ну да. Я решил, что хватит бегать за вами по кустам. Вашей компании не помешает третий. Все равно я всегда рядом был.

— Без проблем, — кивнул Глейн.

Кэйсар замер на секунду, улыбнулся и продолжил застегивать рубашку.

— Неа. На рыцаре же нет ошейника.

— Он человек. Я ничего не могу сделать, это наши правила. Иначе нечисть просто набивалась бы к нам в друзья, а потом загрызала во сне. От нас требуют гарантии, что тот, кому мы доверились, не попробует перегрызть нам глотку.

Луц схватился за рукоять меча, когда стремительным движением Кэйсар оказался около Охотника. На несколько секунд челюсть у оборотня удлинилась до собачьей, прорезались клыки, но только щелкнули у горла Глейна.

— Ты не веришь, что я смогу тебя убить, — пояснил Кэйсар с улыбкой.

— Я часть клана, которому плевать, во что верю и что думаю я.

— Я твоей собачкой не буду, — Кэйсар больше веселился, он злился. — Я хочу быть равным. Хочу быть защитой. Я спас тебя. Ты должен мне.

— Должен что? Я могу расплатиться деньгами.

Глейн и Кэйсар замерли, словно если не шевелиться — их не видно. От двери только отодвинулись, позволяя пройти. Луц тут же нашел предлог сбежать:

— На дворе темно. Пойдем, я провожу, а ты покажешь мне колодец.

«Ну вот, — провожая его взглядом, подумал Глейн, — выгнали на холод».

— Я хочу быть частью твоей команды, — когда они остались одни, продолжил Кэйсар. Глейн не торопился переодеваться — сейчас нужно идти к этому колодцу возвращать Луца.

— Нет у меня никакой команды.

— Хочу путешествовать с тобой, не прячась при этом по кустам. Ночами ты уходишь в чужие дома, за тобой закрывается дверь, и меня съедает мысль, что тебе может понадобиться помощь.

— Я припоминаю, как мы познакомились, — нахмурился Глейн, будто правда подзабыл.