След Охотника

Глейн через звон в ушах различил ликующий гул толпы. Хеган — их герой, а Глейн — мясо. Он перевернулся на живот, приподнялся, попытался отползти, тело слушалось с трудом, с запозданием.

А потом обожгло болью — Хеган воткнул в него нож, в спину, под лопатку, лезвие прошло насквозь. Мир постоянно терял фокус, становился то четким и слишком ярким, то расплывчатым. В секунды его четкости Глейн видел лезвие широкого ножа и как стекала по нему кровь, несколько капель впиталось в песок. Уже ничего толком не соображая, Глейн подставил ладони под кровавую капель, потому что если она попадет на рисунок — явится Кронос и заберет Хегана.

Того самого Хегана, который пытался его убить. Но крови слишком много, она просачивалась между плотно сжатыми пальцами и все равно разбивалась о землю. Хеган выдернул нож, пнул Глейна, чтобы положить на землю, замахнулся снова.

Прежде чем он успел ударить, линии рисунка под песком начали светиться. Это остановило Хегана в том же положении, словно он окаменел вдруг.

Глейн еще видел, как осыпался песок и в центре арены открывались врата с языками пламени. И как в ужасе бежали чудовища, до этого с удовольствием наблюдавшие за представлением.

Кронос рассматривал Хегана с улыбкой, чуть наклонив голову. Охотник смотрел на прежнюю жертву секунду-другую, потом повернулся к демону. Снова в воздух взлетела цепь, подняв фонтан песка, но Кронос поймал ее, дернул на себя и под живот перехватил сопротивляющегося Хегана. Получил от него ножом в висок, в ухо, в плечо, но раны затягивались, а Кронос даже не вздрогнул, ему не было больно.

— Какого черта они с тобой сделали? — спросил Кронос, отшвырнул Хегана от себя, поднял руку с открытой ладонью. Хеган остановился на носках, его словно тянуло к Кроносу, и в то же время что-то удерживало на месте, его выгнуло. А потом и вовсе сложило пополам и вырвало на песок.

Пока Хеган приходил в себя, одновременно произошли два события: Морана, по пути скидывая с рук веревки, вбежала на арену; Кронос, тоже всего лишь пассом одной руки, вытащил Вибек с трибун и поставил перед собой.

Всклокоченная и недовольная, она стала похожа на избалованного заигравшегося допоздна ребенка.

— Тебя отец искал, — сообщил Кронос.

— Да пошел он… — проворчала Вибек, попыталась вырваться, но ее словно в невидимый кулак сжало, и не сбежать.

— Я тебе говорил не трогать мое. А все в аду знают, что Хеган — это мое.

— Кронос! — испуганно окликнула Морана, склонившаяся над Глейном.