Демонолог

Чтобы не упасть, держусь за перила.

— Вперед и направо, — командует моя Наташа.

Слушаю и повинуюсь.

Медицинский бокс притаился за дубовой дверью с табличкой в виде красного креста в белом ромбе. Открыв передо мной дверь, девушка кивком предложила войти. И пояснила:

— Я подожду снаружи.

— Проходите, молодой человек, — ко мне приблизился квадратный мужчина в белом халате. Реально квадратный. При достаточно низком росте у целителя были широченные плечи, широкое лицо и массивная челюсть. Черные с проседью волосы аккуратно подстрижены.

В нос ударил запах дорогого одеколона. — Данилевский. Максим Петрович.

Жму протянутую руку.

— Вот сюда, — Данилевский усадил меня на кушетку в углу.

Бокс ничем не отличался от врачебных кабинетов, разбросанных по всему Неому. Белоснежность, стерильная чистота, кварцевые лампы, медицинские шкафчики. Письменный стол, кушетка, непонятный агрегат у окна, забранного плашками жалюзи.

Ладони целителя окутались мягким оранжевым сиянием.

Данилевский закрыл глаза и начал водить руками, очерчивая вокруг моей персоны замысловатые фигуры.

Ладони целителя задержались дважды — на затылке и ребрах. Порезы заинтересовали эскулапа в меньшей степени.

— Что ж, — Максим Петрович открыл глаза и слегка «притушил» сияние. — Трещина в девятой паре слева. Сотрясение мозга средней тяжести. Ожог... вероятно, от применения магической атаки. Неглубокая рана на плече и порез на щеке, там быстро заживет. Я вижу, пытались регенерировать?

— Слегка, — кивнул я.

К горлу молниеносно подступила тошнота.

— Спокойно, — голос врача сделался строгим, профессиональным. — Избегайте резких движений. Сейчас я поработаю над вами вручную, затем выдам кое-что... из своих запасов. Готовы?

— Да.

— Приступаю.

Ладони Данилевского вновь окутались сиянием, только фиолетовым. Целитель положил левую ладонь мне на затылок, а правой начал водить по лбу и темени. Я почувствовал легкое жжение, затем — проникающее тепло и покалывание. Тянулись секунды и минуты, лицо доктора оставалось сосредоточенным.

Вскоре восстановилась пространственная ориентация. Рассеялись черные круги, перестало подташнивать. Я понял, что могу концентрировать взгляд на предметах и относительно здраво мыслить.

— Лучше? — поинтересовался Данилевский.

— Ага.

— Сколько пальцев на руке?

— Два.

— Что на картине?

— Море. Парусник.

— Чудненько. Расслабьтесь.

Ладони кудесника прикоснулись к моим ребрам. С двух сторон грудной клетки.