Осколки души. Том 1 и 2

Предвкушение?

— Мне надоело видеть тебя здесь, — достаточно громко сказал Морозов, голос сквозил усталостью и колкостью. — Ты совершаешь только мелкие правонарушения, исправляешь их, но в то же время совершенно не собираешься что-то менять в себе.

— Видно, такова моя природа, — кротко ответила девушка, никак не выглядящая хулиганкой. Как интересно, вроде на клептоманку она тоже не похожа, что-то другое? К чему такие сложности и стремление попасть в камеру?

Я невольно заглянул в помещение и увидел, как Морозов крепит девушку, снявшую школьный пиджак, на вытяжку.

В отличие от меня, он привычным движением взял со стены короткую семихвостую плетку и без размаха ударил девушку по спине. И в первый раз, закусив губу, та улыбнулась, едва сдерживая стон. Но это совершенно точно не был стон боли.

На бедного Морозова было страшно смотреть, эк его перекосило. Сразу видно, не по нраву ему, когда пытаемый получает удовольствие, хоть и извращенное. Вскоре на спину девушки вновь опустилась плеть, разрывая белую рубашку, и ученица взвыла по-настоящему.

Но преподаватель лишь продолжил истязание, нанеся еще три удара.

— Все, свободна. Пошла отсюда, — сняв с девушки браслеты и накинув ей на плечи пиджак, сказал холодно и раздраженно Морозов. Очень похоже, что раньше ему нравилось с ней играть, сейчас же не осталось и намека на теплоту. Надоела? Может быть, но вот девушка от своих пристрастий уже вряд ли избавится, а значит, это можно использовать.

— Палач не знает продыху, но, что ни говори, работа-то на воздухе, работа-то с людьми, — тихо сказал я, улыбаясь и провожая глазами девушку.

Сейчас ее догнать или позже? Судя по журналу «посещений», ей требуется два три дня, чтобы здравый смысл сдался, потакая низменным желаниям, и как здорово, что здесь появился я.

Вспомнив номер комнаты, я достал один из блокнотов и оставил для себя заметку: «Через два дня, комната пятьсот семь, баронесса фон Браун, мазохистка». Этого должно оказаться вполне достаточно. Дождавшись, когда она уйдет, я вернулся к камере и настойчиво постучал.

— Да, что еще? — раздраженно ответил Морозов. — Лансер? Неужели не хватило наказания день назад?

— Пока я не готов совершать проступок, чтобы с вами встретиться, — с ухмылкой сказал я, заметив, как дернулся палач. — Однако я узнал очень интересующую меня вещь.

— И какую же? Можно покороче? — спросил Морозов.

— Ходят слухи, что в стенах академии был совершен ритуал поглощения души.

— Что за бред? — подняв брови, посмотрел на меня палач.