Осколки души. Том 1 и 2

Побег? И куда, интересно? С территории академии мне все равно не выбраться, а значит, на своей шкуре придется прочувствовать хлыст палача.

— Посмотрим, что будет, — ответил я, подбадривая одноклассника. Не скажу, что мне так уж хотелось позлить местных блюстителей закона, скорее я должен был проверить их же утверждение про полное равноправие учеников. Выяснилось, что все равны, но некоторые равнее, что меня, в принципе, полностью устраивало. Только вот я предпочитал находиться сверху, а сейчас выходов как будто не оставалось.

Стоило нам дойти до пыточной, как я заметил сидящих в полном беспамятстве на коленях учеников, в которых без труда опознал троицу ранее встреченных насильников. Неудачливых, благодаря мне. Один из них был почти моей комплекции и роста, так что в голове тут же созрел простой, но достаточно коварный план.

— Как только меня подвесят на дыбу, выиграй мне несколько секунд, — сказал я, чуть оттолкнув Олега, так, чтобы он отошел в сторону. Морозов не обратил внимания на наш диалог, открывая здоровым ключом металлическую дверь с решеткой.

— Проходите, студент. Вас ждет заслуженное наказание, — строго сказал преподаватель, пропуская меня вперед. Я еще раз оглянулся на младшего Громова, и он неуверенно кивнул. Ладно, на друга надейся, а сам не плошай. Мне жизненно необходимо время для построения новой структуры на основе уже готовой иллюзии.

— Могу я поинтересоваться, в чем именно провинился? — спросил я, выигрывая время и тщательно запоминая лицо насильника.

— Нападение на наследного принца — вполне достаточное основание для наказания, — коротко ответил Морозов. — Случись это не в стенах академии, а за ее пределами — тебе бы просто отрубили голову. Но и оставлять такое без ответа мы не имеем права. Раздевайся по пояс и оставь одежду у входа.

— Я ни на кого не нападал, более того — даже защититься не успел, — стягивая пиджак школьной формы, сказал я, а затем, примерившись, накинул его на лицо одной из оледеневших фигур. Несмотря на неподвижность, глаза у обращенных в замороженные статуи двигались. А значит, они все еще оставались в сознании.

— Ты оскорбил его высочество и должен понести наказание, — повторил Морозов, пройдя вдоль стены, на которой висели орудия пыток и устрашения.