Осколки души. Том 1 и 2

Словно метеор, сгорающий в атмосфере, миг осознания был краток, но я ухватился за этот единственный шанс. Боль — это жизнь.

А я должен жить!

Что-то холодное и твёрдое не давало пошевелиться или вдохнуть. Напрягая все силы, я попытался двинуть руками. Сквозь шум в голове я, кажется, уловил треск. Лёгкие разрывались от недостатка воздуха, но я продолжал попытки освободить руки. Толчок, ещё толчок — и темница поддалась, освободило правую руку.

Пальцы тут же метнулись к лицу, нащупав... Камень? Времени на осмысление не было, и я начал бить и дёргать, рвать и царапать, пытаясь вдохнуть.

В лёгкие хлынул затхлый пыльный воздух, показавшийся мне альпийским бризом. Какое-то время я хрипло и часто дышал, не способный нормально заполнить легкие.

Пальцы вновь нащупали камень, но теперь у меня было время осознать, чего касались мои пальцы. Лицо. Подушечки пальцев касались каменного лица, закрывавшего моё собственное, словно маска.

Вот только маской это не было. Пальцы скользнули ниже, ощущая всё тот же холодный камень. Моё тело покоилось внутри статуи, причём предельно подробной. Под пальцами угадывался воротник камзола, пуговицы, даже складки на одежде.

Сперва я освободил вторую руку, а затем осторожно, стараясь отколоть фрагменты покрупнее, очистил лицо и открыл глаза. Ничего не изменилось: вокруг царила полная, непроглядная темнота.

Не осознавая, что делаю, я привычно взмахнул рукой.

— Да будет свет, и стал свет! — сказал я, когда после щелчка пальцев над ладонью загорелся крохотный зеленый огонек, ударивший по глазам ярким сиянием, и многократно отразившийся от стен.

Сощурившись, я осознал, что довольно улыбаюсь. Это был я. Настоящий я, кем бы я ни был.

Ни слова, ни щелчок пальцев не были необходимостью — скорее моей природой. Страсть к эффектам и зрелищности, превращавшая жизнь из унылого выживания в красивую захватывающую игру.

Взглянув на светлячка, я осознал, что вижу не идеальный шар, каким он оставался для мира, а структуру из тончайших нитей. Иллюзию, способную обмануть не только человеческий взгляд, но и саму природу. Ведь если что-то выглядит как утка, ведет себя как утка и крякает как утка, то весь мир считает это уткой.

Теперь я сумел хорошо рассмотреть каменные обломки в ладони. Они складывались в молодое лицо, искажённое гримасой боли и ужаса.