Осколки души. Том 1 и 2

Ставлю на две шестерки.

— Шестерки? — чуть не подавился Ромодановский. — Вы в своем уме? Шанс на выпадение меньше одной тридцатой.

— Какая разница? Ваша ставка? — улыбнувшись, спросил я.

— Уравниваю, на семь, — сказал подчиненный принца, положив рядом свою стопку. Деньги более чем приличные, десяток галеонов — это уже приличный торговый флот небольшой гильдии. Правда, без транспорта сопровождения, танкеров и ударных кораблей. Но можно собрать и одно боевое звено, сравнимое с баронским.

Учитывая, что Ромодановский выбрал самую часто встречающуюся комбинацию, шанс, что он победит, был больше шестнадцати процентов.

— Ставки сделаны, — улыбчивая крупье бросила кости в ведро. Привычным движением взбила воздух и перевернула его прямо на центр стола, на несколько мгновений закрыв ведерком кости. — Готовы? Ваш результат!

— Не может быть! Это жульничество! — взревел Ромодановский, когда ведерко поднялось, и на столе осталось две шестерки.

— Как прикажете, — кивнула вмиг побелевшая крупье.

Аккуратно, чтобы не перевернуть кубики, она взяла их щипцами и по очереди положила в угли, в лед, засыпала песком и вновь выложила на бархатный стол. От смены температур кости даже деформировались, но показателей своих не сменили — две шестерки так и продолжили смотреть на нас двенадцатью глазами.

— Этого не может быть! — вскочил со своего места Ромодановский. Подошедшая к столу Нинэ наклонилась к крупье, и та что-то прошептала на ухо. Судя по лицу Нины Горняк, новость ее не обрадовала.

— Вы готовы обвинить казино в мошенничестве против себя? — с нажимом спросила хозяйка вечера.

— Нет. Но я это запомню, — сказал, придерживая полы пиджака, Ромодановский. — Честь имею.

Коротко кивнув, он отступил в сторону, к процессии, что сопровождала принца. Его высочество наследник Российского императорского престола сидел за покерным столом вместе с казначеем, но в нашу сторону регулярно посматривал, ожидая результата.

— Я прошу вас не испытывать терпение казино, — мило улыбаясь, проговорила Нинэ ля Маунтайн. — Удача помогает разумным, а идти против офицерского клуба не слишком умно.

— Разве я иду против? Я даже не использую магию, — парировал я.