Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

Эратский, так и не обретший способность орать, прет на Игната, краснея еще больше и вращая глазами. От ярости у него оттопыриваются уши. Вяземский на миг теряется, испуганно отступает, но вдруг кидается на обидчика с кулаками.

Пока в меня летят заряды силы, я пытаюсь выпутаться из трясины. И тут накатывает страх. Нет, настоящий ужас. Меня аж съеживает от чувства чего-то необъятного и страшного.

Я слышу тихое хихиканье и нахожу его источник. Девчонка отошла назад, к дверям. Ее сила бледными струйками тянется к каждому из нас, оплетая шею.

Вижу, как моя команда вместе с пополнением вздрагивает. Их глаза расширяются, а действия замедляются.

«Выноси стерву, это она делает!» — ору я Богдану, от меня ее закрывает один из противников.

Покровский рычит медведем и бросается в нее символами. Один за другим они влетают ей прямо в лоб. И если первые рассеиваются на подлете, то последний достигает цели. От попадания она дергается, удивленно хлопает глазами и выключается, оседая на землю.

Меня кто-то настойчиво таранит сбоку, я не глядя кидаю зеркало.

Вскрик и за ним вопли, уже всех присутствующих. Зеркало скачет между вспышками силы, зациклено фигача без разбору на своих и чужих.

Я поспешно отзываю, оно бьет по мне, усаживая задницей в многострадальную кадку. С удивлением замечаю, что Игнат опрокинул Эратского и прилепляет того, как препарированную лягушку. Но, судя по усиливающему свечению, сейчас снесет нас всех...

— Патруль! — орет кто-то в ухо, оглушая на несколько секунд.

Под визг шин рядом останавливаются два джипа, выбрасывая на ходу десяток людей.

Половина целится в нас из автоматов, другая - сияет силой.

— Сейчас же прекратить! — слышу мужской голос и безумие останавливается.

Как мы умудрились не разнести всю улицу, ума не приложу. Только листья пальмы над моей головой печально дотлевают. И пару дыр в и без того уставшем асфальте добавили.

Ну вот и настоящие неприятности подъехали. Боюсь ночной пробежкой с бубенцами теперь не отделаюсь. Отправят драить сортиры или полировать чучела демонов.

Хотя нет, к чучелам нас теперь не подпустят.

Вид виноватый у всех. А Вяземский от растерянности даже помогает подняться вражине. Правда тут же шарахается в сторону. От нас требуют назвать номера групп и фамилии.

Командир сдерживается из последних сил, но орать на нас не начинает. Только кидает взгляды на полный комплект родовых браслетов. И с особым злорадством докладывает по рации о «ситуации».

Как это ни странно, но раненых нет.