Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

Мы оборачиваемся и я уже готовлюсь к тому, что база исчезла с лица земли.

База на месте, как и Бражинский. Он стоит, сложив руки на груди, зловеще подсвечивая свою усмешку фонариком.

— Ну теперь точно добро пожаловать на первую объединенную базу, господа дрищи, — торжественно сообщает он. — И раз уж вы не спите, мы обсудим то, как вы выглядите.

Включается нормальное освещение и мы разглядываем охреневшие рожи друг друга. У меня слов нет, кроме матерных, поэтому молчу. Чтобы их хтоническим елдаком и провернуть!

Я застегнут через пуговицу.

И только Володя, к моему удивлению, выглядит приличнее всех. Правда у него в руке котелок, который он почему-то так и не выпустил.

— Как я понимаю, — обводит тяжелым взглядом нашу группу командир и отмечает нас с Истровским. — Ты высматриваешь низших, а ты, значит, их готовишь? — он теряет всю строгость и сдавленно хрюкает, смотря за наши спины.

Я поворачиваюсь и вижу, как из темноты выходит еще одна поникшая группа. Их шестеро, и только двое из них в штанах. А девушка еще и в майке. Остальные белеют трусами, успев надеть лишь ботинки.

За ними идет злой командир, подгоняя криками.

— Что, твои голыми жопами демонов по пустыне гоняли? — в голос ржет наш старлей, когда они проходят мимо.

Их командир только отмахивается, а наш радостно возвращается к обсуждению:

— Каждое утро будете отрабатывать подъем по тревоге перед завтраком! Забельский! — лейтенант тут же появляется, как из под земли.

Мне хочется врезать ему по довольной морде. На кой нам устраивать такие проверки, когда мы еще ничего толком не знаем? Показать какие мы «недодрищи»? Сплевываю песок, забившийся в рот от беготни, и молча отправлюсь обратно на базу.

Спрашиваю у Кристо, зачем нам оружие и почему только автомат. В общем, боеприпасов нам выдали некомплект, чтобы не убились по незнанию.

— Вы уж не злитесь, — сбивчиво извиняется Забельский, когда мы возвращаемся к нашей палатке. — Тут всем, кто в первый раз, устраивают такое приветствие. Традиция... — он разводит руками. — Проверка на поведение в экстремальной ситуации. Стрессоустойчивость и прочее.

— Наверное, и ставки делают? — заинтересованно спрашивает Каритский.