Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

И магия только что на это намекнула.

— Не совсем, — повторяет он. — Ты не будешь пользоваться силой хаоса, если ты про это. Сила становится нейтральной, никому не принадлежащей. Такой силы немало в мире. И только мы умеем ее приручать. Но я не дам тебе способность получить силу мира, а только вытянуть чужую, превратить в ничью и завладеть ею.

Кто они, которые умеют такое вытворять, я не понял. Судя по еле заметному жесту Яра, спрашивать об этом не стоит. Ладно, выпытаю из него потом. Ифриты это кто вообще?

Хтонь, ну нельзя было заранее предупредить? Звучит отлично, но я чувствую подвох.

Хочется врезать Ярославу, но его сосредоточенное и серьезное выражение лица намекает, что надо ложиться под... Что там, иглы? Вот ведь любят в этом мире ходить расписными.

— Давай, — подгоняет брат. — У нас мало времени, это займет почти всю ночь.

— А мои друзья? Они тоже отправляются в пустыню, — было бы неплохо вооружить всех такими татуировками.

— Не успею, — отвечает Иредж недовольно. — И уговор был только на одного. И так пришлось подвинуть одного уважаемого человека. Ярослав, если кто-нибудь...

— Никто не узнает, — перебивает брат. — Игорь, ты ничего не знаешь и не слышал ни об этом месте, ни о мастере.

Вовремя он мне сказал. Вот что мне сейчас сделать? Взбрыкнуть и гордо уйти? И отказаться от дополнительной защиты от тварей? Хоть я не понял, как в точности это работает, но магия слова угомонилась.

— Ааа, давайте, — я укладываюсь на топчан и закрываю глаза.

Ничего плохого ведь не случится? Просто еще одна татуировка.

Под утро я понимаю, почему чуть не помер на ритуале посвящения. Именно во время него мне делали татуировку кровью богов. Сейчас же - жидким огнем.

Сила Иреджа ручейками раскаленной лавы текла по моим рукам, сжигая их к демонам. В какой-то момент я подумал, что лучше бы меня пристегнули ремнями. Но потом обратился к силе и она помогла выдержать боль. Орать от этого я меньше не перестал.

Огонь прожигал кожу, въедался в мышцы и пробирался до самых костей. Узоры тут же чернели, а мастер только сдувал с них пепел.

А я наделся, что тут хорошая звукоизоляция и у него достаточно крепкие нервы, чтобы не обращать внимание на оскорбления всей его родни.

Пытка заканчивается перед самым рассветом. Я весь мокрый и дрожу, судороги вальяжно гуляют по всему телу, губы искусаны в кровь. На моих руках от запястий до локтя переплетение линий разной толщины.