Демоны пустыни (Белый волчонок - 2)

Я был ими настолько воодушевлен, что вырубился. За что получил подзатыльник и пожелание удачи. С таким количеством удачи мне должно повезти поспать хотя бы в самолете.

Но мысль об этом лишает меня всей сонливости и усталости разом. Потому что за всю свою жизнь мне не приходилось летать. Все мои мечты и фантазии о перелетах так и остались мечтами и фантазиями.

И на меня накатывает странное чувство - страх неизвестности, когда от тебя ничего не зависит. Нет, я не думаю о крушении или подобной ерунде. Я просто не знаю, к чему мне готовиться и бешусь от этого.

В общем, когда на рассвете мы садимся в машину с Яром, нервничать я начинаю конкретно. Брат, к счастью, не замечает еще одного повода для идиотской шутки, потому что засыпает. В нем, похоже, включается режим «спи в любой удобный момент». Я ему завидую, но даже глаза закрыть не могу.

Взлетное поле, окрашенное холодным розовым светом поднимающегося солнца, удивительно оживленное. Аэропорт в этот час открыт только для отправки людей в Константинополь.

Пухлые воздушные лайнеры стоят в ряд, автомобили и автобусы шустро гоняют прямо по полю, выгружая группы военных. Те резво загружаются под крики командиров и взмахи руками, указывающие кому куда бежать.

Ярослав просыпается ровно в тот момент, когда машина останавливается. Хлопает меня по спине и желает не попасть в пробку, с усмешкой глядя на самолеты. И убегает к одному из командиров. Боевая суета начинается еще до вылета из столицы.

Я вижу рыжую голову Каритского и иду на нее, как на спасительный маяк. Издалека слышно, как он возмущается тем, что им не разрешили воспользоваться личным самолетом, отправляя в этой «развалюхе».

Развалюха лично для меня выглядит отлично. Новехонький и сияющий чистотой, белоснежный авиатранспорт вблизи внушает уважение и доверие.

— Саша, ну что ты заладил. Мы будем в тех условиях, в которых придется, — успокаивает его Олег. — Нам лететь всего четыре часа, уж потерпишь первый класс.

Володя от их обсуждений бледнеет на глазах. Меня, и без того нервного, это заводит еще больше. Я подхожу к нему и осторожно трогаю за плечо.

— Ты в порядке? Ты что-то видишь?

— Да все нормально, — появляется Богдан, хватает Истровского и легонько встряхивает. — Не, ну что за насмешка богов? Прорицатель, который точно знает, упадет самолет или нет, боится летать!

Мне беднягу искренне жаль, но я от нетерпения уже начинаю подпрыгивать.