1937 год с Возвращения Короля Книга первая

Другие ребята ревновали, ну да им было, мягко говоря, не впервой… Однако, Гжегож, изначально вполне одобрительно принимавший знаки её внимания, вовремя просек опасность и со свойственной ему живостью ума начал активно использовать ситуацию против неё… Как раз тогда и приключилось это жуткое происшествие с Троем, молодым арнорцем-блондином, упавшим в измельчитель. Кто именно это сделал, было непонятно, однако чуть позже чернявый Агыльдур, дуруханец из новых пополнений, едва назначенный на место ушедшего в запас старика Хейнца-«Гусара», повесился в душевой кабинке.

В этот период Гжегож сделался мрачным, а его шутки - злыми и даже жестокими. Черт, ну разве не мог он её по-человечески пожалеть?! Дело было уже отнюдь не шуточным. Лаида и так ревела без передышки две недели и перенесла две жестокие проверки комиссаров Особого Отдела, которые без особой злобы, но последовательно пытались раскрутить её на уголовную статью и отправить под трибунал.

Со злости, после закрытия дела Лаида вызвала Гжегожа на поединок. На саблях, на утоптанной земле. Прямо как Рогнеда Тынска Мыколая Быховца в 17-м веке.

Гжегож вызов принял, и они провели полчаса сначала в ожесточенной, а потом - довольно вялой рубке. К разочарованию Лаиды, парень ничем не уступил ей в фехтовальном искусстве, и поединок не принес результатов обоим дуэлянтам, впрочем, судя по всему Гжегож вовсе и не старался её задеть… В конце концов, по инициативе заскучавших секундантов его пришлось остановить, рук они друг дружке пожимать не стали, но и стреляться, в продолжении выяснения отношений, не захотели.

С тех пор прошло уже больше года, и постепенно отношения Лаиды и Гжегожа выровнялись. Не сказать, что Лаиде удалось хоть немножко очаровать урядника, но она делом доказала, что является толковым командиром. Гжегож тоже успокоился, и если и подкалывал ротмистра, то совершенно необидно, так что постепенно они стали чуть ли не друзьями.

- Связь, - кивнула она старшему радисту. Тот покорно кивнул в ответ и протянул ей ларингофон с наушниками. Она откинула шляпу на спину, поудобнее перехватывая провода.

- «Улей-Анна»! «Улей-Анна»! Ответь «Трутню-первому»! Прием! – прокричала в ларингофон Лаида, прижав наушник к голове. Из того доносился сухой треск атмосферных разрядов - похоже, низкая облачность сменялась грозой.