С.У.А. 2 Секрет жизни.

Я тоже поднял перчатки к лицу, не зная, чего ожидать, как вдруг до меня дошло, какая странность мне не дает покоя: мы находились в совершенно новом месте.

Я еще раз огляделся, в этот раз обращая внимание на разного рода мелкие детали. И стены, и потолок, и пол были покрыты добротным, лакированным деревом, а появившиеся двери были из уже упомянутого проржавевшего железа.

Для того чтобы отбросить версию с иллюзией, я отбил незамысловатый ритм ногой по полу. Звук был нормальным, настолько, насколько может звучать дерево.

Не похоже на иллюзию. Телепорт? Возможно, но маловероятно — слишком много энергии на это потребовалось бы.

Очередная дверь неожиданно, вместо того чтобы захлопнуться, осталась открытой. Нам словно предлагали туда пойти.

На всякий случай переглянулся с девушкой рядом. Она еле заметно кивнула. Выбора-то у нас все равно нет.

Когда стих отзвук последней захлопнувшейся двери за спиной, я слегка пошевелил пальцами и, выставив руки в перчатках в боксерский блок перед лицом, пошел к открытому проему двери.

Аккуратно ступая, я заглянул туда и увидел совершенно пустую неосвещенную комнату, посередине которой, на единственном светлом пятне, был стул, на котором сидел плохо выглядящий механоид.

Помимо страдальческой позы, состоящей из ссутуленных плеч и сгорбленной спины, о плохой судьбе говорили обрывки какой-то одежды на нем. Само его тело трудно назвать таковым, скорее это был голый скелет. Все это чуть ли не заставляло пустить жалостливую слезу.

Удостоверившись, что нападать на нас сходу не станут, я чуть подвинулся, позволяя Оливии заглянуть туда же.

— Есть какие-нибудь мысли? — спросила девушка через минуту напряженного молчания.

— Я вынужден признать, что у меня нет ни одной идеи, — почему-то спокойно, но немного путано отозвался я, несмотря на то, что сердце колотилось как бешеное.

Прямо за мной снова раздался этот противный скрежет, и я, ни о чем не думая, резко развернулся, выбрасывая кулак, который со свистом рассек воздух в пустом пространстве рядом.

Оказалось, что для нас открыли еще одну дверь, словно позволяя сделать выбор.

Там, в такой же пустой комнате, на точно таком же стуле, сидел худой человек. Про таких обычно говорят «кожа да кости». Но в отличие от механоида на человеке была целая одежда, состоящая из бурой рубашки и штанов. На опущенной голове у него были короткие волосы черного цвета.

Что бы это могло значить? Еще раз заглянув в первую комнату, я удостоверился, что ничего не изменилось.

— Я думаю нам нужно войти.