Поворот ключа

– У роз тоже шипы, между прочим, – заодно напомнила она, так как большинство девушек и женщин в деревне особо радовались подаренным именно этим цветам, насколько она подмечала.

– Тогда надеюсь, что завтра уже распустится. Бутоны уже все такие розовые-розовые проглядывают на кончиках «шишечек», видел. Словно вот-вот взорвутся красками. А мама вот из одуванчиков плести венки предпочитает, – рассказывал голубоглазый мальчуган, всё никак не уходя домой.

– Папа бы сказал, что из одуванчиков лучше вино, а не венки, – рассмеялась Мирра.

– А ты сама ещё тут останешься? Домой не пойдёшь? – интересовался он у девочки, явно желая пойти по деревне с ней вместе.

– Ага, посмотрю, как звёзды в речке отражаются, – кивнула та.

– Везёт же! Не гонят домой, приходи, когда хочешь. Повезло с родителями… Ладно, долго не сиди. А то обычно встану, а ты ещё спишь, – насупился Эскан. – Я твоего отца уже достал, наверное, пять раз за утро забегать, звать тебя.

– Он сегодня сети готовил. Откуда, по-твоему, у нас для игры появилась лишняя верёвка?! Так что он с утра пойдёт рыбачить, завтра не сможешь ему надоесть, – сообщила Мирра, посмеиваясь.

– Ну, хорошо! Давай тогда, до завтра, спокойной ночи! – потупив взор, раскачиваясь на своих башмачках взад и вперёд, вставая то на пятки, то на носочки, проговорил мальчишка, лишь мельком поглядывая подруге в глаза и снова отводя взгляд куда-нибудь под ноги, на траву поляны возле дуба и гонимую ветерком старую листву.

– Ага, спокойной ночи, – кивнула девочка. – И приятного аппетита заодно, – припомнила она, что ему сейчас бежать на ужин.

Тот благодарно кивнул, порозовев щеками. Прощаться у него никогда не получалось, особенно если приходилось вот так наедине, а не просто помахать рукой и бежать на зов родных, как сегодня их приятель. Хотелось-то вообще обняться или даже получить поцелуй от девчонки в щёку, но на подобное с Миррой рассчитывать не приходилось.

Тем не менее, понимая, что и так уже изрядно задержался на закате, Эскан, сжимая игрушечный меч в правой руке, понёсся вниз с холма к бревенчатым домикам деревни, где справа у ближайшего паслись привязанные белые козы, а через дорогу напротив в наплывающих сумерках ещё внятно виднелись грядки с зелёной ботвой крупной свёклы.

Мирра осталась одна, неспешно в своих бурых сандалиях обходя дуб и развязывая слабый узел на папиной верёвке, чтобы ту не забыть вернуть домой. Оставь они её здесь, наверное бы, ничего не случилось и никто не забрал, но всякое же возможно.