Целительница. Выбор

Так и держался рядом, пока пробирались по узкому проходу между сиденьями и коробками. А еще и рюкзаки… Дважды чуть не упала, удержавшись на ногах лишь благодаря Игорю.

Когда к нам присоединился Трубецкой, я не заметила – слишком внимательно смотрела под ноги. Но вот услышав его голос за спиной, почему-то не удивилась. Этот пострел…

Я уже начала привыкать, что без него ни одно дело не обходится.

- Я ведь не помешаю, господин капитан? – довольно вежливо, но с некоторым вызовом произнес Сашка за спиной, когда добрались до конца ряда.

- Опасаетесь за свою протеже, курсант Трубецкой? – с многозначительной иронией уточнил Устинов.

Ответа дожидаться не стал. Поднявшись, ухватился за петлю одного из ремней, висевших в несколько рядов, и кивнул мне на освободившееся сиденье.

Пока устраивалась, Сашка и Игорь повторили за капитаном. Только один пристроился сбоку от меня, а другой – напротив, рядом с Устиновым.

Не хватало только Тохи, но и тот, стоило оглядеться, нашелся поблизости, хоть и держался поодаль.

- Интересный расклад, - хмыкнул Устинов, оценив диспозицию.

Я бы и хотела поддержать – выглядело, как три наседки на одного цыпленка, но не при этих обстоятельствах.

Тон капитан сменил резко. Да и взгляд стал жестким, тут же его преобразив:

- А теперь давайте поподробнее. Почему я должен ей…

- Саш, - перебил его Трубецкой, не дав сказать про помощь, - расскажи.

Я тяжело вздохнула – любил тезка покомандовать, но огрызаться не стала. То, что они делали для меня…

Это было значительно больше, чем заслужила.

Заговорила не сразу – дала себе минутку, чтобы собраться с мыслями. Потом посмотрела на Игоря, хоть и продолжала думать о капитане.

Полевой лекарь с сильной эмпатией…

Среди мужчин таких было немного, но – встречались, как говорил отец, попадая на особый контроль.

Успех капитана у женщин имел к этому самое прямое отношение. Чувствовать самому и транслировать свои чувства другому… Серьезный навык в умелых руках.

Закончить мысль о том, что я и сама едва не попала под его обаяние, не успела.

- Воздушная яма, - тронул меня Трубецкой за плечо.

Я, благодарно улыбнувшись, кивнула.

Мой первый в жизни полет на самолете…

Вряд ли я когда-нибудь его забуду.

- Я слушаю вас, Александра, - поторопил капитан, успокоив даже лучше, чем поддержка тезки.

Все-таки он был старше. И – увереннее, о чем говорили и его поза, и взгляд.