Целительница. Выбор

Прежде чем подняться, аккуратно снял руку супруги со своего плеча, нежно поцеловал по-девичьи тонкое, но при этом крепкое запястье и, сделав все, чтобы не встретиться с ее понимающим взглядом, отошел к окну.

Свои кабинеты он любил. И тот, домашний, обставленный Люсенькой, за годы совместной жизни изучившей его вкусы и пристрастия, и этот, рабочий, над которым потрудился уже сам.

Но сейчас Даниле было здесь тесно и душно. Словно давили стены, не давая ни вздохнуть, ни разойтись, движением усмиряя легшую на душу тяжесть.

- Ты не допускаешь того, что не видишь всей картины? – мягко поинтересовалась Люся, когда он, загнанным в угол зверем, замер у окна.

На лекциях справляться с собой было проще. Правило: ни при каких обстоятельствах не показывать студентам, что с ним что-то не так, помогало держаться, отстраняясь от собственных переживаний. Теперь же…

Мужские истерики он себе запрещал, хоть и понимал как целитель, что иногда они весьма полезны для здоровья, но вот так расслабиться, не скрывая, как гнетет ситуация, при Люсенькепозволял.

Точно знал - сюсюкаться с ним, утешая, жена не будет, но понять – поймет. А иногда и отрезвит правильным вопросом или собственной оценкой, которая тут же переключит режим с того, что происходит, на то, как и что изменить.

Этот раз исключением не стал. Вопрос был правильным. И, что самое главное, своевременным. Он и сам об этом думал, но…

Целительская эмпатия – палка о двух концах. Для лечения – полезна, а вот для жизни, не всегда. Особенно, когда начинало заносить.

- Не просто допускаю, - глухо произнес он, продолжая разглядывать тянувшуюся к соседнему зданию аллею, - а уверен в этом. Но…

- …но это касается нашей Саши и история сразу становится совершенно иной, - закончила за него Люсенька.

Подошла ближе, однако зазор на личное пространство оставила.

Данила даже мысленно усмехнулся, тут же переключившись на житейскую мудрость жены. Вроде и рядом со своей поддержкой, но не забыла продекларировать и тот факт, что не сомневается в его способности справиться с любыми неприятностями.

Ну а то, что это – сущая мелочь, особенно если сравнивать с последними событиями, так пока не сказано, так, вроде как, и не существует.

- Она совсем ребенок, - заметил он вскользь, не подтвердив, но и не опровергнув заявления супруги.

- Ей уже семнадцать, - мягко возразила Люся, напомнив ему разговор с Тофой. – Это – раз. Во-вторых, не неженка, что успела доказать. Ну и, в-третьих, там она под присмотром.