Целительница. Выбор

– Старший посчитал, что лучше перебдеть, чем… - он качнул головой. – Короче, это – не наша проблема.

- С этим-то все понятно, - прежде чем засунуть в рот скрутку из трав, хмыкнул Реваз. – А вот что делать нам, когда здесь кипиш поднимется? А он вот-вот поднимется, к маме не ходи.

- Твои предложения? – Игнат все-таки взялся за ложку. Не сказать, что был голоден – в гостинице перекусили, но ароматы и коньяк аппетит разбудили.

- Ни затихариться, ни рвануть в Баку не получится, - тщательно прожевав, протянул руку к фляжке Реваз.

Игнат был с ним полностью согласен. Долбанули по ним не с земли, с воздуха. И, скорее всего, с малого беспилотника – для полетов сектор был закрыт, а эти, если еще и прикрытые правильными магемами, практически не отслеживались.

Однако парочка «но» в этом, на первый взгляд идеальном для их противника раскладе, все-таки имелась: оптимально-безопасная с точки зрения защиты дальность действия беспилотника и контроль наведения, что позволяло определить возможный радиус поиска.

К их сожалению, Ширван находился в его пределах, осложняя и без того идущую наперекосяк миссию.

- Значит, валим, - вслед за Ревазом сделав глоток из фляжки, согласно кивнул Игнат. – Вот сейчас доедим…

Пол под ногами дрогнул, когда он уже поднес ложку ко рту. Качнулась висевшая над ними лампа. Задребезжала посуда…

Мысль о том, что он – идиот, была не последней, но именно она и побудила к действию.

Ни один магический удар подобной силы не обходился без отката.

Для района с повышенной сейсмической активностью то же самое, что поджечь фитиль у бочки с порохом.

Рванет с вероятностью в сто процентов.

Глава 2

Со вторым домом нам не повезло – мужчина оказался мертв. Умер еще во время землетрясения, практически сразу, когда упавшая балка раскроила ему череп.

Говорить ничего не пришлось. Сашка, приметив, как я дернулась, протянул помповое ружье, заряженное капсулами с краской.

Все, что могли для него сделать…

Так мало и так много, если учесть, что теперь его смогут достойно похоронить.

А вот в третьем доме живые были. Двое. Мать и ребенок, «прикрытые» шкафом, который лег на спинку дивана, создав нишу, в которой они и лежали, свернувшись едва ли ни калачиком.