Целительница. Выбор

Отпустив руку, твердо посмотрела на Орлова: - Спасибо!

Глаза в глаза затянулось всего на пару секунд – Орлов кивнул и, развернувшись, направился к палаткам спасателей, а вот вслед ему она смотрела значительно дольше.

Смотрела, но видела одновременно и настоящее, и прошлое. Вот только самого Владимира в том прошлом не было.

С магоформой холерного вибриона она столкнулась, будучи студенткой последнего курса Академии.

Та весна была ранней и дружной. Солнце радостно топило темнеющий снег, выдавливая из него задорные ручьи.

Птицы, словно обожравшиеся пьяной вишни, вопили с утра до вечера, как оглашенные. Девушек, торопливо выбиравшихся из зимних одежд, окутывал флер притягательности. Парни то ли с ужасом, то ли с восхищением наблюдали за происходящим, поддаваясь творившемуся волшебству. Ну а взрослые смотрели на них с понимающими улыбками и вспоминали молодость.

Тот день, несмотря на загрузку в Академии, тоже был бесшабашным и смешливым. Даже преподаватели, казалось, поддались общему безумию и не так строго относились к собственным студентам.

А потом все изменилось. Резко. Они только зашли в аудиторию после большого перерыва, когда по нервам буквально ударил звук включившегося тревожного сигнала.

Затем были быстрые сборы, тревожная поездка до уже оцепленного войсками подмосковного городка, где из лаборатории произошла утечка особо опасной формы холерного вибриона. И надежда, что успеют, что не будет слишком поздно.

Когда они добрались до городка, из двенадцати тысяч населения погибла уже половина.

В ближайшие сутки за ними последовали еще две три.

Для целителей и обладающих стихийным даром холера, как и многие другие инфекционные заболевания практически не опасны. А вот для простых людей…

Больше с этой дрянью она не встречалась и не сожалела об этом. Ей хватало и вполне обычных, но, тем не менее, весьма опасных инфекций, частенько сопровождавших места чрезвычайных ситуаций.

- Людмила Викторовна…

Она так задумалась, что едва не забыла, где и почему находится.

Вздохнув – чужой голос ее слегка напугал, повернулась к подошедшему Кириллу.

Еще один Орлов.

И ведь не родственник, всего лишь однофамилец, но вот эта харизма, перед которой молодым девицам не удавалось устоять, чисто орловская.

Петр был другим. Более мягким, хоть и не без стрежня. И более одаренным, что его старшего брата нисколько не смущало.

И это Людмилу Викторовну радовало.