Забытые хроники: Последний бог

Она с грустью взглянула на заплаканный, как оказалась, платок треугольной формы. Ворбуны всё это время спокойно ждали.

- Кто вы? – спросила наконец девушка. – Я впервые вижу таких… существ.

Те удивлённо переглянулись.

- Видишь? В каком смысле видишь? – с подозрением спросила старушка.

- Я много слепых видел, но твои глаза явно не в порядке, - кивнул дед. – Что с тобой случилось? Мы нашли тебя всю израненную верхом на повле.

- На чём? – не поняла Алрия.

Ворбун указал на животное, затем, опомнившись, открыл рот, чтобы что-то сказать, но девушка опередила его:

- Не надо.

- Лучше начинай рассказывать, - вставила старушка. – Мы всё ждали, когда ты проснёшься. Любопытно же!

- Я… - начала было Алрия, но тут в её животе громко заурчала, от чего лицо девушки покраснело.

- Отстань от неё, бабка, - тут же среагировал ворбун. – Не видишь, что ли? Алдемийка есть хочет. Иди, наложи чего-нибудь. Кстати, как тебя зовут?

- Алрия, - тихо произнесла девушка.

- Меня можешь звать Шалбун, - представился дедушка.

- Сахома, - коротко представилась старушка.

Ей принесли какое-то мясо с овощами. Девушка ела охотно, но временами вилка останавливалась у рта, а сама она тяжело вздыхала. После того, как она поела и напилась родниковой воды, Алрия принялась рассказывать.

Начала она со своего зрения, попутно попросив какую-нибудь ткань, чтобы перевязать глаза, сказав, что ей неудобно за свой внешний вид. Удивительно, но даже с повязкой она все равно хорошо видела. Затем пересказал события той злосчастной ночи.

- А кто вы? Рамулы? Мама рассказывала, что на острове живут другие расы, но я впервые вижу одного из их представителей.

- Нет, мы ворбуны, - быстро ответила старушка. – Подожди, не это важно.

- Верно, - кивнул Шалбун. – Ты хочешь сказать, что скоро всё будет по-старому?

- Я ещё помню те времена, - мрачно отозвалась Сахома.

- Многие из нас помнят, - муж не дал ей предаться несчастным воспоминаниям.

Старушка встала.

- Ты куда? – спросил её ворбун.

- Всем рассказать, ивошь тебя.

Она выбежала наружу. Шалбун тяжело вздохнул.

- Мои соболезнования, - сказал он, повернувшись к Алрии. – Когда мы увидели тебя в таком состоянии, то сразу подумали о плохом. Но я и подумать не мог, что всё настолько плохо.

Алрия ничего не сказала.