Михаил Гущин. Ростовская академия

То ли ребята, выросшие на улице — сколько падений с деревьев, содранных коленей и локтей, а сколько фингалов и шишек после потасовок с ребятами из соседнего района? Нет, Павел не сможет похвастаться такой закалкой.

Кильчицкий снова попытался зайти за спину, сделал подсечку и попробовал ударить снизу вверх, но я успел подставить плечо. Очередная атака оказалась безуспешной, что заметно напрягало его. Я же не торопился атаковать, изучая возможности соперника.

— Что ты пятишься, дерись, давай! — Павел едва ли не рычал, но я продолжал крутиться вокруг него, уходя от ударов.

Нырок, еще нырок, отклонился и зашел сопернику за спину. Потеряв самообладание, Кильчицкий бросился на меня, наплевав на защиту, и я решил, что пора действовать. Когда он попытался ударить под дых, я едва не призвал каменную пластину, но в последний момент устоял перед этим соблазном. Удар удалось заблокировать в последний момент. Уф! Что же будет, когда мы перестанем прощупывать оборону и начнем использовать дар?

Павел отступил после неудачной атаки, не рискуя атаковать дальше и раскрываться.

К его чести стоит сказать, что он быстро пришел в себя и тут же попытался двинуть в висок с правой. Я пригнулся, пропуская правый кулак у себя над головой, и тут же ударил боковым слева в печень. Дар вспыхивает, оставляя мощный визуальный эффект в виде ауры вокруг моего тела, а на трибунах орут от восторга. Обычный человек давно бы уже сложился пополам, но для одаренного этого было недостаточно.

Даже не будучи твердыней, одаренные переносили куда большие нагрузки, были сильнее, крепче и легче держали удар.

«Двоечка» в исполнении Кильчицкого лишь оставила синяки на моих кистях, не достигнув цели.

Кильчицкий призывает свой дар, и теперь мы оба светимся, как елочные игрушки на Новый год и кружимся по арене. На его стороне более высокая ступень и техничность, у меня в арсенале — опыт и выносливость. Да, на успех в бою влияет не только мощь дара, но и опыт в таких стычках. Пусть в прошлых воплощениях у меня не было такого дара, зато чистить репы врагам приходилось будь здоров, оставалось только заставить нетренированное тело подчиняться мысленным приказам.

Все-таки я пропустил удар — кулак попал в бровь и рассек ее, а кровь затекала в правый глаз и мешала обзору. Используя момент, пока Кильчицкий закрылся от удара и отступил, я встретился глазами с Владом и отрицательно покачал головой, запрещая останавливать бой. Васильев кивнул, понимая, что я его сожру, если он осмелится ослушаться.