Михаил Гущин. Ростовская академия

— А пока скажите вы часто гуляете с документами в кармане? Или как тогда объяснить, что в сгоревшем дотла доме ваших документов не обнаружилось, а за их восстановлением вы не обращались?

Андриянова бросила на меня взволнованный взгляд. Что, думаете меня поймали на лжи? Держите карман шире!

— Это личная информация, но мы планировали снять номер в гостинице.

— Но не сняли! — Тимашевский подался в мою сторону, чувствуя что вот-вот дожмет меня.

— Не выгорело! — я наигранно скривился, цыкнул зубом и откинулся на спинку стула, а Тимашевский бессильно упал на свой стул.

В дверь постучали, и в комнату заглянул еще один дежурный.

— Градова доставлена! — отчеканил он и исчез в дверном проеме, пропуская внутрь девушку.

Ох и вертлявый кусок дерьма! Он уже разнюхал, что Арина тоже в академии. Да, Тимашевский однозначно подготовился, прежде чем позвать меня. Этим и объясняется почему он вышел на меня только спустя неделю после нападения. В принципе, все верно. Ну что бы он мне предъявил, не владея информацией?

— Госпожа Градова! Прекрасно выглядите! — советник расплылся в улыбке, и даже я удивился такому быстрому изменению его настроения.

— Чем обязана?

— Позвольте задать вопрос. Где вы были в ночь, когда на поместье Гущиных напали?

— Вы уже его задали, — спокойно ответила Арина. Ух, а она острая на язычок когда нужно! — Мне кажется, взрослая женщина не обязана отчитываться перед посторонними мужчинами о своих делах.

— Перед советником по отношениям между дворянами можно, — процедил Тимашевский, теряя терпение.

— В таком случае, я отвечу что была с мужчиной.

— С Гущиным?

— А вот это уже не ваше дело.

Я буквально физически ощущал как у Тимашевского все кипит внутри, но поделать с этим он ничего не мог.

— Свободны, — ответил он и повернулся ко мне.

Когда дверь за Ариной захлопнулась, советник произнес:

— Господин Гущин, вы потеряли всю семью практически в один день. Как думаете, кто может за этим стоять? Поймите, я пытаюсь вам помочь!

Нет, ты пытаешься подкопать под меня с другой стороны, раз не вышло напролом, давишь на эмоции.

— Понятия не имею.

— Вашу сестру забрали в услужение Игнатьевы. Как вы относитесь к этому?

— Я уважаю законы нашего княжества, — спокойно ответил я, с трудом сдерживая улыбку.

На Тимашевского было больно смотреть.