Михаил Гущин. Ростовская академия

Многие дворяне считали, что если родились с даром и получили высокий социальный статус, могут больше ничего не делать. Конечно, некоторые роды настаивали, чтобы их отпрыски прилежно учились и развивались, потому как от этого зависело будущее всего рода, но так было заведено далеко не у всех. Ну, ничего, я всколыхну это застоявшееся болото. О Михаиле Гущине еще услышат в Ростовском княжестве и даже за его пределами!

— О, Гущин! — голос Игнатьева заставил меня обернуться. — Ну что, расписался в своей беспомощности?

Макар стоял в окружении двух своих дружков.

— Ну, это мы еще посмотрим кто будет пасти задних, — спокойно парировал я.

— Борщов, смотри куда прешься! — Макар не нашел ничего лучше, чтобы выместить свой гнев на безвольном зашуганном парнишке, который едва не наступил тому на ногу.

Игнатьев толкнул парня, и тот распластался на полу под дружный смех компашки Игнатьева.

— У вас нет чести! — произнесла девушка, которую я видел с родителями в день подачи документов. Она подошла к Борщову и помогла ему подняться.

— Гущин? Ну, тут ничего удивительного. Тебе самое место с простолюдинами и неудачниками.

Произнес Игнатьев и демонстративно убрался прочь.

— Не бери в голову, он просто мерзкий урод, — успокоила меня девушка. — Я — Катя Листьева, а ты?

— Михаил Гущин, — я пожал руку девушки и улыбнулся. Мне казалось, ее простоте и невозмутимости можно только позавидовать.

Остаток времени мы провели втроем, болтая об экзаменах и академии. Никита Борщов на деле оказался неплохим парнем, хоть и сильно затюканным родителями.

Что на счет Листьевой, ее родители были простолюдинами и не владели даром. Они вообще скептически относились к идее девушки поступать в академию, но в родной школе девушка была отличницей, поэтому рассчитывала поступить без проблем.

— Как же ты получила дар? — удивился Никита. После того, как Листьева заступилась за него, он не сводил с нее глаз.

— Ну, как тебе сказать... У меня же бабушка была одаренной. Вот, скорее всего, от нее и передалось.

Я не стал расстраивать ее, потому как образование в школе заметно уступало персональным урокам от лучших учителей, которые получали богатые дворяне. Пусть ее уверенность останется с ней, мне будет вдвойне приятнее, если она утрет нос кому-нибудь из этих снобов.

— Экзаменационные группы, за мной! — Андриянова снова появилась неожиданно.