Михаил Гущин. Ростовская академия

И где эту пару найти? Абы к кому приставать неохота, да и как это будет выглядеть со стороны? Девушка, вы красивая, давайте спасем мой род от исчезновения? Мда, напоминает какую-то совсем уж неумелую и до мерзости похабную попытку познакомиться с девушкой. Единственное, что можно получить в этом случае — по лицу.

И вообще, почему именно мне род продолжать? Может, я должен просто защитить того, кто станет основой для возрождения увядающего рода Гущиных? Нет, не сходится. Увы, я появился слишком поздно. Из всех Гущиных остался лишь я и дядя.

Нужно вытащить из услужения Сашку. Да, она все равно не будет Гущиной — рано или поздно выйдет замуж, но она моя сестра, а Гущины своих не бросают!

Моя сестра... Надо же, от одной этой мысли на душе теплее становится. Похоже, это тело так реагирует — сознанию на родство как бы все равно. И все-таки доброе слово и кошке приятно.

— Михаил, вот ты где! — ко мне подбежал Захар. — Вас там Роман Всеславич звали-с.

— Спасибо Захар, а де он?

— У себя... — отозвался старик и поморщился.

— Пытается унять тоску.

— Чего?

— Вы идите, сами увидите. Чем быстрее придете, тем лучше, а то если замешкаетесь, то и поговорить не выйдет.

Скрепя сердце, я поторопился по коридору к комнате дяди, которая находилась в противоположной от библиотеки стороне дома. Подошел к двери и на мгновение прислушался — тихо. Постучал и открыл дверь.

— Звали? — насколько мне позволяет память, бывший хозяин тела во время важных бесед всегда обращался к дяде по имени и отчеству. Не стал отходить от доброй традиции.

Если дед меня раскусил, не хватало, чтобы еще и дядя что-то заподозрил.

— За... Заходи, Миха... ик!

Язык дяди Романа заплетался. Причину я увидел когда вошел в комнату — на столе валялась пустая бутылка, а рядом с ней стояла еще одна начатая.

— Видишь... — он обвел рукой царивший на рабочем столе беспорядок. — Поминаю увядший род Гущиных.

— Так ведь он еще не увял, — заметил я, но дядя Роман только горько ухмыльнулся.

— Не увял, говоришь... Твой отец мертв, дед тоже.

Перед этим погибла твоя мать и оба брата, а сестру забрали в услужение Игнатьевы. Конец Гущиным, понимаешь?

Дядя наполнил рюмку наполовину, поднес ее к губам и резким движением опрокинул ее содержимое в себя.

— И вы собираетесь вот так просто сидеть и пить? Даже не попытаетесь ничего изменить?

— А что менять, Миша-а? Игнатьевы не забывают обид. Они придут за мной, вот увидишь. И рядом не будет никого, с кем бы стать плечом к плечу и дать бой.

— Я буду рядом...