Костями, кровью и железом

Он только лишь и думал, кем был тот скъярг. Он вывел его на эту тропу, по крайней мере, именно так теперь казалось монаху. В голове мелькали воспоминания о силуэте этого существа, о его дрожащем теле, но ярость боя смыла большинство деталей. В сознании остался призрак среди ночи, с двумя небольшими рогами. В голове внезапно всплыла девочка с деревни. Воин несколько прибавил ходу, отбросил глупые мысли. Деревья же нависали над ним, однако покуда тропа вела все ниже и ниже - все больше и больше неба проклевывалось между пышной листвы.

А с каким-то шагом Сэто, кроны внезапно разошлись и парень как на ладони увидел Степь. Она была близко, в полусотне полетов стрелы, может немного больше. И на этом плато в глаза отчетливо бросались два огненных ока - одно прямо перед взглядом странника, второе значительно левее.

Во втором без трудностей парень разузнал ангела, ведь там собрались чёрные даже для ночи облака. Второй же костер не мог быть ничем иным, кроме как деревней скъяргов. До неё было действительно недалеко, да и тропа была прямо напротив поселения, нетрудно было догадаться, кто её проложил.

Значит велика вероятность, что разведчик был из деревни.

Сэто направился вперед. Его маршрут немного изменился, он решил сначала зайти к дикарям. Оттуда до ангела было совсем недалеко, по крайней мере так казалось с высоты древней горы. И спустя несколько часов из зарослей возник путник, что звенел металлом Эренея, что был окроплен кровью врагов и что двигался так же уверенно и необратимо, как солнце, что уже тоже начало вставать.

Глава 7. Сокол и Змея

Восставшая из ночи звезда теперь не была милосердной. Погибла роса, истлел ночной холод и тепло, что зародилось где-то далеко за горизонтом, сейчас несколькими слоями охватило землю. Трава засохла, как и раны, доспех стал печкой. Как раз после рассвета, он вышел из леса, однако быстро понял, что пламя звезды было слишком страшным. Пришлось снова зайти в заросли и идти по ним. Ориентируясь по дымам, что источал Ангел, парень прошагал так до полудня, потом остановился приблизительно там, где должна была быть деревня.

По его рассчетам, теперь он должен был быть между армией Тециуса и поселением аборигенов. Пойти по жару не получилось. Оказалось, металл вне морского бриза нагревался до слишком больших температур и парень задыхался в доспехе.

Снимать же его было нельзя. Это был обет, данный самому Эренею, ведь металлическая броня стала его кожей. Возможно было открывать лишь некоторые части тела.