Рождение мага

— Это кого ты разбойником обозвал?! Малышка, а ну-ка откуси ему голову! Хорошо, что я к чему-то такому давно готов был, с самого начала этого нелепого разговора. Поэтому не успел малец договорить, а я уже на земле сидел. Настолько быстро присел, что даже зверина с её реакцией хищника не успела своё гнилое дело проделать. Только зубищи страшные над макушкой лязгнули… А жить-то хочется! А когда хочется, то ещё не так раскоря… Нет, это из другого случая, точно не из моего, но истине соответствует полностью.

Потому что не успели челюсти хищника лязгнуть, как сотворённый мной факел полыхнул снизу ему в морду… Что тут началось! Визг боли смешался с яростным рыком, знатная получилась какофония. Зверина вроде бы как на задние лапы вздыбилась, передними по обгорелой морде замолотила… Как сумел увидеть, не знаю, потому что в этот момент уже катился в кувырке в сторону! А перед этим успел голову в плечи втянуть... Хотя, нет, вру, не успел. Да я ничего не успел, даже дышать забыл, когда над головой лапищи огромные мелькнули, да когти сабельные свистнули. Кувыркнулся, остановился в полной готовности ещё куда отпрыгнуть. Опомнился, когда тварь одним скачком метнулась куда-то за деревья и удрала. Потому что обиженное щенячье поскуливание явно удалялось прочь от меня. А я уже скручивался на сто восемьдесят и одновременно выдёргивал сабельку из ножен! Выдернул, на противника направил, но вот ткнуть почему-то не ткнул. Притормозил с нападением. Нет, сначала-то всё правильно сделал, что удар придержал. И жалко стало пацана, очень уж он за свою зверюшку запереживал, лицо вытянулось и перекосилось, бледный весь, словно и не южанин. На меня даже не смотрит, дурачок, всё в чащу вглядывается, кошечку свою ненаглядную высматривает. Как оказалось, зря. Вглядываться-то вглядывается, но ручонок своих загребущих из моего мешка так и не убирает. Тут-то у меня вся жалось к нему и закончилась. Особенно когда увидел бессовестно вываленное на белый свет собственное барахлишко. С таким трудом мне доставшееся! Ну и пока мой противник хлебалом щёлкал, я не оплошал, сабелькой-то его и приголубил. Плашмя. По головушке. Точнее, прямо по центру этого несуразного вороньего гнезда на его тупой башке! Пусть пока полежит. А с звериной этой потом как-нибудь разберёмся. Если она, само собой, вернётся. Хотя, вернётся, конечно, раз это её хозяин.