Легенда о Лазаре 9. Враг моего врага

А что пустота, темнота и тишина?

Ну что же, это отличная возможность вплотную заняться исследованиями магии, в целом, и своих новых способностей, в частности. Пожалуй, Лаз, не в последнюю очередь как раз именно из-за своей дикой и буйной стороны, был одним из немногих людей, кто мог отнестись к ситуации настолько флегматично.

Путём некоторых измерений и вычислений он смог довольно точно рассчитать свой финальный объём души. Получился эквивалент объёма души обычного человека без магического потенциала, прожившего около ста трёх тысяч лет.

По сравнению с тем, что было во время сражения с культом в Элторе, сила души Лаза выросла более чем втрое. Он понимал, чего культ хотел добиться. Хотел не просто подчинить его, но сделать из Мастера Хаоса своего верного пса, а точнее, верную машину войны. С такой мощью остановить Лаза смогла бы разве что полноценная армия из десятков, а то и сотен тысяч человек.

И если бы накачка энергией Хаоса продолжилась, то он не только постоянно становился бы сильнее, но и его психика, в конце концов, не выдержала бы и рухнула.

Он уже начинал чувствовать это. Каждый раз, отбрасывая себя назад от края пропасти, Лаз ощущал, что “безопасная площадка” становится всё у́же и у́же.

В какой-то момент даже его любовь к жене и нерождённому ребёнку не сработала бы, просто потому что не осталось бы никакой любви. К счастью оказалось, что душа имеет свои пределы по объёму, о чём, вероятно, не знали даже в культе.

Сто тысяч лет для обычного человека, около двенадцати тысяч лет для высшего и в лучшем случае около двух тысяч лет для Мастера.

Достижению предела просто ещё не было прецедентов.

Лаз, естественно, нисколько не сокрушался по поводу того, что больше не сможет стать сильнее. Во-первых, статысячелетнего запаса энергии было достаточно для чего угодно в этом мире, а, во-вторых, становиться сильнее ему по-прежнему ничего не мешало.

Сила мага состояла далеко не только из объёма его энергии. Не менее, а может, и более важную роль играли мастерство и опыт. С опытом в пустоте, конечно, всё было не слишком радужно, но вот отрабатывать технику и совершенствовать навыки Лазу ничего не мешало.

А ещё в полном одиночестве очень хорошо думалось. И за долгие годы Лаз думал о многом.