Сага об орке. Выбор сделан

— Так вот, — я поднял «перст указующий», — эта, пролежит до весны, и не прогоркнет, как соленая, и не высохнет как замороженная. Все соки внутри, — я обхватил рыбеху ладошками как бы беря в кокон, — предохраняет эта ледяная глазурь.

— Ловко, — согласился покупатель, — и почем эта?

— Хорошо, давай поговорим о цене, — почему-то в голове у меня толкалась куча коммивояжеров, продаванов-консультантов и даже уличных «впаривателей» из моей прошлой жизни. — Согласись, Хьярти, что гораздо лучше есть рыбу, как будто ее только что выловили, чем жевать подметку?

— Да кто же с тобой спорить будет, парень! Это ж даже дитю неразумному понятно.

— Так вот, я отдаю эту непортящуюся рыбу за... — блин, а цену то я уже озвучивал, тогда, Келде, — за каких-то одиннадцать пеннингов.

Хьярти уже дернулся характерным жестов к поясу, за кошелем, но я, сам от себя не ожидая остановил его руку.

— Погоди! Давай так: я отдам тебе первую партию за десять, как простую мороженую, а ты мне потом скажешь — понравилась она тебе, или нет, и справедлива ли цена в одиннадцать.

Хьярти расплылся в улыбке:

— Договорились, Асгейр Брансон! Ты — добрый орк!

Мы произвели «товарно-денежную операцию», мой кошель потяжелел на пригоршню медных монеток, его заплечный мешок — на несколько килограммов рыбы.

— Не поздно для дороги? — поинтересовался я, когда тот надевал лыжи. Кстати, лыжи были длиннее моих.

— Поздновато, — согласился Хьярти, — но раньше до вас добраться не получилось.

— Смотри, я тут недавно с волками чуть не столкнулся...

— Сейчас волки на вооруженного не полезут, — махнул рукой Хьярти, подхватывая из снега тяжелое копье с длинным наконечником, почти что коротким мечом, и щит, — пока еще можно и зайца загнать, да и жирок накопленный не подрастеряли. Вот после Йоля, тогда да, по одиночке лучше не ходить, голод даже на копья и топоры их погонит.

— Ну, легкой дороги и удачи в пути!

— Спасибо, Асгейр Брансон, — махнул приветственно мужик, и легко скользя на лыжах по снегу умчался в ночь, будто и не было у него на плечах тяжеленой поклажи.

— Асгейр, а может ну их эти походы? Ты же прирожденный торговец! — встретил меня смехом Фроди, — даже я заслушался, а уж я, поверь мне, много по каким рынкам пообтерся.

— Не, — мотнул головой, — не прельщает. Торговля это... Пусть вон гоблины занимаются!

И неожиданно получил полную поддержку старого пастуха.