Сага об орке. Выбор сделан

Ну и сам тент весил не мало, все-таки не нейлон современной мне палатки, а толстенное, все из себя махровое сукно, плотней даже чем мой зимний плащ. Тент закрепил на поняге, сняв предварительно корзину — больше я за один раз не смогу.

Сколько я добирался до фьорда — не знаю. Знаю только, что когда наконец увидел берег — рад был, несказанно! Вся дорога превратилась в сплошное соревнование со связанным каркасом — то я его в горку пру, сняв лыжи, так как иначе он меня назад стаскивает. То я стараюсь от него не отстать на спуске, подправляя, чтоб не закатился куда-то, откуда мне потом его придется полдня выковыривать.

Ну и немного поиграл в трелевочный тягач.

Спуск к воде превратился в отдельный цирк, где я был главный клоун. Жаль не видел никто, а так бы наверно ставки делали — сломает этот придурок себе шею, или нет?

Свалив все рядом с навесом, я передохнул, «зарядил» захапы ... С тоской подумал: «ну почему я не решил тащить все одним рейсом?» И отправился обратно.

Время было далеко за полдень, когда я наконец то вернулся во фьорд второй раз.

Следующая ходка была полегче, и я решил перед сборкой палатки поплавать.

Плаванье все больше и больше доставляло наслаждение. Если бы я при этом еще и не тонул, было бы вообще хорошо. Но и так, пока мое тело двигалось, создаваемая гидродинамикой подъемная сила удерживала меня у поверхности. Вот когда инерция иссякала, я тут же начинал погружаться. Но пока остаются силы двигаться — утонуть мне не грозит. А, как оказалось, брасом я могу двигаться очень долго.

Сколько — не засекал, но наверно ОЧЕНЬ. Ибо я почти не уставал на брасе, еще и научившись расслабляться в момент скольжения, вытянувшись после гребка ногами, на выдохе.

Туда-сюда через относительно узкий фьорд плавать наскучило весьма быстро. Я же ни разу так и не сплавал глянуть — а что же там? Где мой «теплый» впадает в другой, более крупный скальный залив.

Так в чем вопрос? Или меня кто-то держит, не пускает, ограничивает? Я развернулся, и погреб на выход.

Постепенно становилось холоднее — горячая вода, которую нес в мой фьорд «тухлый» ручей разбавлялась морской, и плаванье оказывалось все более «освежающим».

Не знаю, связано это или нет, но и берега становились все вертикальнее и скалистие. Фьорд повернул, скрывая за поворотом знакомые места, всякая поросль на склонах исчезла, а сами склоны превратились в отвесные каменные стены. Я плыл словно сквозь узкую щель в горном массиве.

Заглядевшись вверх, чуть было не уткнулся в кромку льда.