Сага об орке. Выбор сделан

Вот сорванец! Читер малолетний! Чует своим детским сердечком, что арбалет в обучении проще лука! Я встал, потрепал пацана по голове.

— Давай договоримся. Ты будешь хорошо учиться у Хельми, и когда сможешь стрелять из его лука, ... мы с тобой вернемся к этому разговору. Такую штуку я тебе тоже сделаю, обещаю. Но до этого, ты будешь постигать все, что тебе говорит дядя Хельми. Хорошо?

Пацан с серьезным видом покивал, потом переспросил

— Вы обещаете?

— Бедвар, — я подбавил в голос укоризны, — я же обещал, помнишь? Или ты сомневаешься в моих словах?

Тот затряс головенкой.

— Ну значит сделаю. Иди в дом.

— Там вас, кстати, папа звал, — добавил он уже уходя.

— Хорошо, скажи, что сейчас иду. Только стрелы соберу.

***

Я вспомнил, что Гунара на «презентации» не видел. Он сидел на своем месте — во главе стола. По левую руку расположилась Келда. Рядом с Келдой, прямая как палка и натянутая как струна сидела сбледнувшая Гретта. Душу царапнула догадка.

Уселся справа от Гунара, напротив девушки, обвел глазами всю троицу, огляделся.

Жужжали веретена прях, дети кучковались на том конце стола вокруг Эгиля. Колля и Стейна видно не было, наверно на улице работа нашлась. Вроде мы и в центре людного дома, а вроде вокруг и никого.

— Асгейр, — проговорила наконец Келда, — Гретта согласилась.

Я вновь взглянул на девушку. Она ответила прямым взглядом. Выдохнул:

— Что ж...

— Послушайте меня, — перебил Гунар, — хочу, что все поняли. Вне зависимости от того, кто родится — мальчик или девочка, это наш ребенок, — Гунар прям выделил голосом это «наш», — мой и моей жены.

Я пожал плечами

— Нет проблем, Гунар. Ребенок ваш с Келдой, кто б что не спросил — это так.

Одальбонд несколько секунд смотрел на меня не мигая, потом кивнул

— Ты уже доказал, Асгейр Брансон, что на твое слово можно полагаться.

Перевел взгляд на Гретту

— Теперь ты, девочка.

— Я обещаю, что как только дитя родится, я передам его Келде, и после, ни словом, ни жестом, ни намереньем не дам кому-либо понять, что это мой ребенок...

Гретта говорила это механически, с видом покойницы, глядя прямо перед собой. Потом помолчала, и добавила почти шепотом

— Я вообще потом уеду.