Сага об орке. Выбор сделан

Стейн не стоял рядом: он отходил, возвращался, поправлял меня, беззлобно троллил... Но в конце концов бревнышко закончилось, последние щепки вылетели из-под жала топора, и я с трудом распрямился: спину от долгого стояния в позе «зю» натурально свело.

— Готово! Что дальше?

— Готово? — нарисовался жующий плотник, — С чего ты решил? А второй надруб?

Что? Ты издеваешься чтоль? Но вслух сказал другое

— А где? Покажешь?

Стейн опять начал сам, ведя вторую канавку параллельно первой. Заканчивал конечно я.

— А теперь дай-ка я сам, — буквально отодвинул меня в сторону Стейн. В руках у него откуда-то взялись острые деревянные клинья и киянка. Наверно принес, пока я изображал деревообрабатывающй станок.

Прижал полено к полу коленом, наметил клин, взмах киянкой. С сухим треском полено дало трещину.

— Нам надо расколоть его так, чтоб убрать вот эти два горбылька, — показал на бока бревнышка, — после расколем по середине, чтоб на каждую заготовку пошла часть сердцевины дерева, это будет спинка, а оболонь, пойдет на живот.

Честно говоря, ничего не понял, но с умным видом кивнул. А Стейн вбивая клинья вдоль надруба заставил трещину пройти ровно. В результате из бревна получился почти что брус.

— Вот так мы доски и получаем, — повернулся ко мне мастер, когда работа по отделению двух горбылей была закончена.

— Слушай! — заинтересовался я, — а почему нельзя было просто поставить две пилы, параллельно друг другу, и напилить этих досок. Быстрее же! А тут не дай бог трещина не так пойдет, сук попадется.

— Асгейр, — в глазах Стейна мелькнула укоризна, — я ведь смотрел, что мы покупаем. Тем более для заготовок луков. Посмотри, ты увидишь здесь сучки? Может дерево было искривленное?

Я помотал головой, уже понимая к чему он клонит

— А что касается распила... — Стейн поморщился, — пила дерево лохматит, такая доска будет сильнее набирать воду. А для лука так вообще нельзя делать заготовки. Тут нужно чтоб волокна все шли ровненько, не нарушаясь.

Я пожал плечами

— Только очаг топить, — махнул рукой мастер.

Далее мы отделили еще два горбыля, окончательно превращая наше бревно в брусок, и раскололи надвое, четко через центр.

— Теперь рассказывай, — Стейн с двумя брусками уселся за стол, там было светлее, — что ты хочешь. Какой длинны должны быть плечи, насколько жестким.

Я вздохнул. Над этим вопросом я думал уже несколько дней.