Бельфеддор

Купцу, конечно, было жалко лишаться золота и товаров, но в конечном счете, при его немалом состоянии, потеря была не так уж велика. Ксеттос давно бы уже мог не обременять себя никакими заботами — лишь неуемная жажда деятельности и страсть к дальним путешествиям заставляли его до сих пор самолично водить караваны.

— Отходим! — крикнул купец. — Все в лес! Где Омминос?!

Но никто не знал, куда подевался начальник стражи. Да никому и не было до этого никакого дела: каждый был озабочен собственной судьбой.

Вскоре в разгромленном лагере остались только торжествующие варвары и трупы убитых караванщиков. Грабители пощадили лишь наложниц Ксеттоса: девушки-рабыни послужили утехой разгоряченным воинам.

— Отличная добыча, — удовлетворенно произнес предводитель лесных варваров, осмотрев трофеи.

Над левым виском длинные волосы предводителя были заплетены в три косички, что свидетельствовало о его принадлежности к одному из княжеских арамейских родов.

— Но ты выбрал не очень удачное место для засады, мой неверный друг, — с ухмылкой заметил он сопровождавшему его Омминосу. — Эй, парни! Если хотите позабавиться с этими девками, забирайте их с собой. Оставаться здесь слишком опасно. Забирайте все, что можете, остальное — в огонь.

— Я сделал все, что обещал тебе, Варисий, — сказал Омминос.

— Ногарские солдаты меня ничуть не беспокоят, — пренебрежительно отозвался Варисий. — Мои бойцы без труда разгромят целый отряд ногаров. Здесь есть кое-что похуже.

— И что же это? — спросил Омминос.

— Там, — арамей указал в чащу, где скрылись бежавшие караванщики, — логово Бельфеддора.

Последнее слово он произнес так тихо, что Омминос едва расслышал.

— И кто же такой этот Бельфеддор? — насмешливо спросил Омминос.

— Говори тише, — потребовал варвар. — И старайся пореже произносить его имя, особенно когда находишься рядом с золотом. Этот металл привлекает его.

— Так кто же он такой? — повторил свой вопрос ногар.

— Это демон-воин, демон-истребитель. По ночам он выходит из развалин мертвого города, убивает всех, кто попадается на пути, и опять возвращается к себе. Свои трофеи он хранит в подземельях своего логова.