Маг с яростью дракона

— Да ты мне со Свирепым ещё должен за то, что я тебя таскал по городу и терпел твой жутко устаревший, грубый, лающий, невыносимый для ушей акцент столько дней, — вставил Нерри.

— Что? Какой ещё акцент, вран тебя дери?

— Самый отвратный, что я слышал. Твоя речь — это травма для слуха. Ты говоришь… ну, никто так сейчас не говорит, — пожал плечами Нерри.

— Я северянин по рождению. — Маргелиус возмущённо обернулся к жене. — О чём он? У меня разве есть какой-то акцент?

Она замялась.

— Язык Воителей за тысячу лет претерпел небольшие изменения.

Ты должен заметить, что мы говорим более плавно и тягуче. И твоя речь для тех, кто не говорит на древнем языке, звучит грубовато.

— Проклятие, ты с ними заодно! — выругался маг, отводя разгневанный взгляд от смеющихся глаз своей жены. Она послала ему прямо в глаз шаловливый солнечный зайчик. Он тряхнул головой, доставая трубку и нервно закуривая, его руки дрожали.

Нерри задумчиво уставился на мага, выругался, встал и вырвал из рук мага трубку.

— Ты что делаешь? — обескуражено воззрился на него Маргелиус.

— Иди, дыми на улице, Айрис и малышу вреден дым. Будущий папаша, тоже мне, — возмутился Нерри, возвращая трубку ошеломлённому магу. Тот развёл руками, шутливо откланялся, скорчил рожу и пошёл на улицу.

— Понавыдумывают ещё всяких новомодных глупостей, в мои времена такого не было, — сварливо бормотал он себе под нос.

Маргелиус докуривал трубку, уже почти успокоившись. Хм, акцент у него грубый, старомодный, надо же такое придумать… Тут он почувствовал, что его вызывают.

Магическая передача? Но кто? Не Айрис и не Лютый, это мощный дальний зов. Он ощутил давление на виски, поморщился и открыл мозг для связи — победило любопытство.

Полумрак, монотонные голоса, они его затягивали. Он выронил трубку и шагнул вперёд, чтобы лучше видеть.

Тяжёлые кованые наручники захлопнулись на его запястьях. Он взвыл, дико рванувшись; клетка захлопнулась. Задыхаясь, он попробовал вырвать из стены тяжёлое кольцо, в которое была вделана цепь от его кандалов.

Безрезультатно. Он заскрежетал зубами от бессилия. Надо же было так глупо попасться. Самому шагнуть в портал.

Тихий противный смех пронёсся под сводом. Маргелиус поднял налитые кровью глаза и огляделся. Куда же он попал? Невысокий улыбающийся маг, самодовольно сияя улыбкой, глядел на него как на приобретение года. Позади него высились трибуны, за которыми сидели люди, эльфы, гоблины, наряженные в придворные пышные платья, с заумными блаженными лицами.