Маг с яростью дракона

Он задумчиво поскрёб затылок и свистнул Лютого.

— Как насчёт того, чтобы прогуляться до ближайшей деревни, разжиться инструментами?

Лютый изучил взглядом драную одежду друга и скептически фыркнул.

— А платить ты чем думаешь?

На слове «платить» герцог состроил гримасу: зачем с самого утра поднимать такие банальные и скучные вопросы, которые ему, аристократу чистых кровей, страшно режут слух?

— Маргелиус, если ты решишь что-то украсть у местных, — последнее слово Лютый выделил особо тщательно, чтобы его предприимчивый друг проникся в полной мере, — то жителей деревни, в которой ты так неблагородно решил разжиться инструментиками, от порыва набить тебе морду не удержит даже угроза драконьей атаки.

Маргелиус почесал глаза и неохотно согласился. Он, так и быть, подумает над другим, более честным способом добычи необходимых орудий труда. Он решил, что мозговой процесс требует хорошей смазки, и ушёл к Айрис — пить горячий чаёк с пасмурным видом.

Он уже допивал вторую кружку чая, а в голову ничего путного не лезло. Затем его взгляд остановился на меланхоличных рожах братьев Твердолобов, с буддистским спокойствием играющих в шахматы. Он оглянулся — нет ли поблизости дракона? — и вразвалочку направился к поваленному стволу дерева, на котором у гоблинов шла жаркая игра.

— Ты гляди, — прошептал Тугомысл старшему брату, указывая головой в сторону приближающегося герцога.

Тугодум поднял хмурый взгляд в том направлении, куда указывал брат, увидел Маргелиуса, шагающего с наглой ухмылкой, и пробурчал:

— Увидишь, гадость какую-нибудь задумал.

— Здорово, парни, — окликнул Маргелиус братьев, которые сделали вид, что крайне поглощены игрой и незваного гостя не замечают. Они надеялись, что маг увалит восвояси, если увидит, как они заняты.

Намёков, даже очень толстых, упрямый житель Севера явно не понимал.

Тугодум не выдержал через пятнадцать минут, смахнул фигурки с доски и тяжёлым взглядом вперился в непрошеного герцога, который одним своим видом испортил всю игру. Тот в ответ сделал невинные глаза, с таким искренним недоумением в них, что Тугодум опустил доску, которой уже собирался заехать Маргелиусу прям в харю.

— Зачем пришёл? — спросил Тугодум.