Маг с яростью дракона

Глядя в налитые яростью глаза жены Лютого, Ивушки, Маргелиус изо всех сил старался притушить свои горящие бесстыжим наглым светом глаза и подавить подступающую панику.

— Я чувствую в тебе кровь дракона, — медленно произнесла она, обнюхивая его лицо, и, обернувшись к супругу, взревела: — Я тебе что сказала?!

— Не приводить герцога к нам в дом, — упавшим голосом произнес Лютый.

— Так почему этот кровосос здесь?! Я тебя спрашиваю! — топнула ногой Ивушка, свирепо выпуская дым из ноздрей в сторону мага.

— Позвольте мне объяснить, госпожа дракониха… — начал Маргелиус, деликатно отодвигаясь от морды дракона.

— Молчать! Тебе в моём доме вообще никто права голоса не давал! Говорить будешь, когда я тебя спрошу!

Маргелиус скрипнул зубами, но предпочёл заткнуться, только в глазах разгорался злой яростный огонь несогласия.

— А эти ещё кто? — указав лапой на братьев Твердолобов и Айрис, уточнила Ивушка.

— Это братья из цирка Твердолобов, показывают прекрасные представления и фокусы детям, — пояснил дракон насчёт парочки здоровенных небритых гоблинов со свирепыми лицами.

— Все идут с нами, а этот, — Ивушка указала когтем в сторону опального мага, — пусть ночует здесь, в пещеру к детям не пущу!!!

Маргелиус состроил презрительную мину и ушёл ночевать на ближайший дуб, злобно бормоча себе под нос:

— Подумаешь, не больно-то и хотелось.

Айрис попыталась остаться с ним, но он, здраво рассудив, уговорил её идти вместе со всеми. Ничего с ним не случится. Подышит свежим воздухом, насладится звёздами на небе, пообщается с природой, повоет на Луну.

Лежа на жёсткой ветке, герцог изо всех сил пытался хоть немного поспать. Но сон упорно не шёл.

— Маргелиус.

Герцог опустил глаза и увидел под деревом жену, оглядывающуюся в его поисках.

— Ты что тут делаешь? Я же велел тебе оставаться со всеми, — пробурчал он, приподнимаясь и протягивая руку Айрис, чтобы помочь взобраться на дерево. — Ночью будет прохладно, окоченеешь здесь.

— Значит, тебе придется приложить усилия, чтобы я не замёрзла, — лукаво улыбнулась она, прохладной ладошкой гладя его по жёстким непослушным волосам. От её нежных прикосновений жар разлился по венам.