Маг с яростью дракона

— Несколько раз мне удавалось пользоваться магией, руки не всегда меня не слушаются, — мягко ответил он, но это не уменьшило её смятения.

Иногда пользоваться магией — этого явно недостаточно для мага его уровня. И должно скорее приводить к вспышкам гнева и иссушающего отчаяния. С тех пор как его освободили, он был вынужден признать, что сам он выздоровел. Но его руки слишком пострадали во время пленения, плохо сросшиеся переломанные пальцы отказывались подчиняться с былой ловкостью. Ни кровь дракона, ни магия Айрис не способны вернуть им былую гибкость.

Иногда он снова ощущал магию в руках, что было скорее редкостью, нежели обычным явлением.

— Если мои руки не восстановятся, то я научусь жить без магии, — медленно произнёс он, обдумывая каждое слово и разглядывая свои пальцы. — Что хорошего мне принесла магия? Я известен как самый злой колдун, уничтоживший одну из самых преуспевающих стран. Разрушил всё, до чего смог дотянуться. Моим именем пугают детей. Возможно, сейчас у меня есть шанс что-то исправить.

— Не говори так. Ты не злой колдун. Ты хотел спасти Север от замерзания во льдах и вымирания от голода.

— Дело не в том, что я хотел, Айрис. А в том, что я в итоге натворил! Я своими руками уничтожил Север! — Маргелиус вскочил на ноги и теперь ходил, размахивая руками, его лицо пылало. — Мне невыносимо видеть развалины Альгварда! И я даже не могу взяться его восстанавливать, так как я… — он осёкся, уставившись в бледное, измученное лицо жены. В её открытом разуме он поймал промелькнувшую мысль, испуганную как лань.

— Ты серьёзно?

Она потупилась, стараясь скрыть выступившие бусинки слезинок на глазах.

Маргелиус потёр глаза, выругался сквозь зубы, подошёл и обнял жену.

— Я не сделаю этого, обещаю. Разве Вечный Воитель не говорил тебе, что Маргелиус Альгвардский — страшный эгоист? — он аккуратно стёр слезинки с её глаз, заставляя улыбнуться.

— Говорил, только я не верила ему, — прошептала она.

— Ну вот, хоть в чём-то мерзавец был прав. Как ни горько мне видеть руины Альгварда, но убить себя будет последним актом трусости и малодушия.

Прослыть магом, который не только развалил Север, но и с горя удавился на его руинах, будет последним позором в моей бесславной карьере злодея. Даже без магии я должен сделать что-то, чтобы исправить причинённое зло. Для этого мне надо жить. Кстати о магии: возможно, я смогу обойти эту проблему частично.

Она с любопытством поглядела на него, но ничего не сказала.